Тайны твоего сердца - Дарья Вознесенская

Кажется, следующая яркая эмоция, которую я поймала, была жалость.

Что природа мне была доступна только на время отпуска.

Что сказки и легенды остались в детских книгах. Как и волшебство.

Что наши законы работают гораздо хуже, чем перечень местных “профессий” и полное согласие жителей, что надо жить по этим профессия, по понятиям.

Что планета наша исследована почти от и до и не осталось мест, которые можно было бы завоевать и назвать своими.

— Везде есть сложности! У вас мне гораздо сложнее было сохранить свободу, здоровье, честь и жизнь! — обиделась я за свой мир.

— Ты права, — у него хватило совести смутиться. — Но как ты сюда попала? Только драконы могут путешествовать между мирами…

Изначально я хотела рассказать приглаженную версию. Что просто пошла прогуляться — и упала так вот неудчненько. Но решила, что стыдиться себя и своих действий — глупость. К тому же, а вдруг это имеет значение? Предпосылки, из-за которых я здесь оказалась? Вдруг путешествие между мирами — всегда во имя Любви? Ну или хотя бы отношений? Вдруг это нам поможет в будущем и натолкнет на какую мысль? Ведь как часто в историях герои попадали в безвыходную ситуацию из-за недомолвок!

Потому рассказала как есть, что за мужиком пошла. Хотя без подробностей вроде длительного отсутствия секса.

На этот раз Евор думал еще дольше.

И выдал по итогу:

— То есть твое появление в моей спальне той ночью… поэтому?

И не понять по голосу и лицу — расстроен или зол. Или плевать ему… Хотя нет, не плевать. Теперь-то я точно знаю, что когда он с совсем-совсем неподвижным лицом и равнодушным голосом, значит сильно-сильно не хочет показываь, что у него на самом деле внутри.

— В какой-то мере… да, — сказала тихо, — Но с того момента многое изменилось…

Полыхнуло в его глазах.

Так, что у меня где-то в области солнечного сплетения одновременно холодом и жаром отдалось.

Если бы не полыхнуло, и не рискнула бы спросить:

— А у тебя? Твои чувства… те, что ты мне продемонстрировал той ночью, они… такие же?

— Продемонстрировал или… почувствовал на самом деле?

Ох.

То есть, несмотря на то, что он отчитал меня тогда — да чуть ли не пощечин моральных надавал! — Евор испытывал желание? Или я его не так поняла?

— Евор… — сказала умоляюще.

— Аделл, — необычное сокращение моего имени, да еще и таким… ласковым тоном вызвало дрожь, — Я не могу выражать словами то, что думаю столь же успешно, что и ты… Но я…думаю. И чувствую. И…

И можно же я еще раз его поцелую?

А лекция минут десять подождет. Ну или сколько там.

Магия

— Магия…

Взгляд Евора — слегка остекленевший.

И — в сторону.

Чтобы на меня не смотреть.

Губы припухли — наверное, как и у меня.

Волосы взъерошены больше, чем когда-либо, и воротник идеально белой рубашки увело куда-то в сторону.

Чувствую колоссальное удовольствие от того, что это я сделала. Вот этими руками. Губами. Инициативой. Мне впервые не привычно инициативу проявлять, а хочется. Проявляла бы и проявляла… Но у нас — лекция. А мужик — кремень. Лекцию прочтет, магию прояснит, с тайнами разберется…

Вера в другого, в мужчину — тоже для меня новое.

— Ты меня не слушаешь, — вздыхает маг. — Аделл!

— А?

Хочет — по привычке — нахмуриться, но вместо этого улыбается. И повторяет, уже с нажимом:

— Магия. Из десяти жителей королевства Уйвидек она есть только у одного. И то — далеко не всегда проявлена. Если крохи какие, так может и в жизни никто никогда не узнать. Раньше было проще: все желающие могли к драконам сходить и попросить о проявлении…

— Это как инициация? — заинтересовалась. Ну правда же интересно! Настолько, что о поцелуях забыла почти. — И что значит “попросить”? Разговаривали с ними?

— У драконов было драконье пламя, — “пояснил” Евор, — Оно было разлито в воздухе и питало все вокруг них и их гнездовий. И те, кто в эти места попадал, мог почувствовать то, что не чувствовал прежде. Если не дано, то, конечно, никакой магии и не появлялось. Но рожденный с возможностями мог, наконец, это почувствовать…

— Понятно теперь, что там с девами было! — я и правда поняла, — Драконы их забирали и те, будучи рядом с ними какое-то время, настолько пропитывались магией, что не могли не родить одаренного!

— Похоже, так и есть, — снова улыбнулся маг от моего энтузиазма, — С исчезновением драконов магия не исчезла, но стало труднее в себе ее отыскать. Сиятельный Король Чачак — а прежде и его отец, и дед — многое сделали для того, чтобы состоялись особые служащие. Маги, которые проверяют детей и наблюдают за ними, помогают определить, к какому из семидесяти восьми “действий и энергий” принадлежит ребенок. И если видят отголоски дара или необычности какие — обязательно учат и помогают.

— Звучит прекрасно…

— Оно и прекрасно, — сказал Евор уверенно, — но сложно. Сложнее, чем прежде. По итогу, полноценно действовать как маг может лишь один из пятидесяти. И далеко не все хотят действовать во благо королевства.

— Полагаю, как и в любом другом “действии”.

— И то верно… Так вот, маги бывают разные. “Ловкачи” умеют менять тело, так чтобы проще было с миром взаимодействовать. “Природники” общаются с живым: могут договориться с растениями дать большой урожай, успокоить зверей. “Предметники” — их иногда еще “вещники” называют — передают частичку магии предметам…

— Это кем ты стать хотел?

— Вроде того.

— Получается, что вещи в Замке сделаны такими магами?

— Я тоже так думал, но… погоди чуть. Так вот, есть еще “подворцы”, они самые многочисленные. Если честно, мало чем отличаются от утат…

— Кстати, давно тех не видела, — поймала едва не ускользнувшую мысль. И Евора эта мысль сбила с резвости повествования. Он резко замолчал, огляделся — будто рассчитывал найти утат в углах каких — и нахмурился.

— А ведь правда… Надо будет разобраться… Но сначала закончим с моим рассказом! — прозвучало едва ли не с вызовом.

— Конечно-конечно, — кивнула поспешно, скрывая улыбку. Ну улыбалось мне, что поделаешь. От всего буквально — в том числе от серьезности, с которой Евор подошел к возложенной миссии по моему просвещению.

— Так вот, подворцы отвечают за дела хозяйственные. Пыль не едят, но умеют магией с ней справляться. Из них также отличные повара получаются, конюшие, скотоводы…

— Мамонтоводы? — предположила.

— Здесь так не говорят, — возразил мягко, — И универсальные маги есть. Обладающие достаточной силой, чтобы вершить что-то действительно важное, и достаточными знаниями и навыками, чтобы уметь делать то, что делают прочие маги. Но знаешь чем они — и все — отличаются от драконоборцев?