Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Советник что-то скрывает, иначе не отказался бы встретиться.

— Или он заподозрил, что убийство Шарлотты — лишь повод, — возразил медиатор. — Возможно, он просто не хочет тебя видеть. Лично тебя. Не думал об этом?

— Возможно, — пробурчал я, вновь наполнил стакан и попросил: — А теперь, Алекс, будь добр, сгинь отсюда. Видеть тебя не могу.

— Звони, если что, — усмехнулся Бриг, поднялся из-за стола и направился к выходу.

Я пренебрежительно фыркнул, отхлебнул виски и откинулся на спинку стула.

Алекс говорил правильные вещи, но я все равно поступил бы по-своему. Возможно, я слишком предвзято отношусь к советнику, да только скорее его недооценивают другие. Гардин мог провернуть нечто подобное, он мог…

Утро накатило тошнотой.

— О черт! — пробормотал я, дотянулся до убранного на тумбочку хронометра, глянул на циферблат и откинулся обратно на подушку. Зажмурился, а перед глазами так и остались висеть светящиеся полоски стрелок и точки часовых отметок.

Будто напоминание о том, что давно пора вставать.

С обреченным вздохом я слез с кровати и отправился приводить себя в порядок. Выпил пару таблеток аспирина, принял контрастный душ, почистил зубы. Не стал только бриться: руки после вчерашнего заметно дрожали, и парой порезов дело бы точно не обошлось.

Дребезжанье телефонного аппарата проигнорировал. Звонить в это время мог только Портер, а разговаривать с ним сейчас не хотелось.

Хотелось выпить апельсинового сока. Это желание я и отправился воплощать в жизнь. И не прогадал — свежевыжатый сок показался настоящей амброзией.

В пару глотков я влил в себя первый стакан, чуть медленней расправился со вторым, расплатился с барменом и вышел на крыльцо. За ночь похолодало, по улице гулял студеный ветерок, и морозный воздух мигом выгнал из головы похмельную маету.

На работу. Надо ехать на работу.

Инспектор криминальной полиции Филипп Раевски курил у центрального входа в управление. Выбравшись из такси, я взбежал по ступенькам, протянул ему руку и спросил:

— Решил поработать в выходной?

Филипп выкинул окурок в урну и подтвердил:

— Надо разобраться с делами.

— Что-то стряслось?

— Да нет, обычная рутина.

Я кивнул, закурил первую за утро сигарету, немного постоял молча и уточнил:

— Есть новости?

— Есть, — подтвердил инспектор и спрятал озябшие ладони в карманы плаща. — Отпечатки пальцев покойника из пакгауза совпали с отпечатками, обнаруженными на автомобиле с неудачного ограбления на вокзале, по которому ты проходишь свидетелем. Занятное совпадение, а?

— Занятно будет, когда об этом пронюхает дивизион внутренних расследований, — пробурчал я и с раздражением выкинул в урну недокуренную сигарету. — Имя убитого выяснили?

— Нет, в нашей картотеке совпадений нет, — покачал головой Филипп и усмехнулся: — Одно хорошо: тебе свое алиби доказывать не придется. В момент убийства ты как раз общался с Шульцами.

— Успокоил так успокоил! — хмыкнул я и прищелкнул пальцами. — Слушай, а что можешь ты сказать о Портере?

— Вот это поворот, — вроде как удивился инспектор. — С чего ты о нем вспомнил?

Я неопределенно повертел перед собой рукой.

— Да знаешь, как-то не получается найти общий язык, — сознался потом. — Что он за человек?

— Себе на уме, — ответил Филипп после недолгих раздумий. — У нас он с полгода, за это время ни с кем близко не сошелся.

— Раньше работал в дивизионе по борьбе с наркотиками?

— Там, — подтвердил инспектор.

— И каким ветром его к вам занесло?

Раевски огляделся по сторонам и спросил:

— Ты разве не слышал об этом деле? Шуму много было.

— О каком еще деле? — озадачился я.

— В город пришел порченый товар, куча народа в крематорий отправилась. В том числе — несколько пай-мальчиков из золотой молодежи. Скандал вышел знатный.

— И?

— И Портер нашел дилера, через которого расходился отравленный морфий.

— Так его повысили, получается?

— Нашел и обработал так, что показания смогли взять только через две недели, когда тот вышел из комы.

Я присвистнул.

— Вот-вот, — покивал Филипп. — Увольнять не стали, перевели к нам.

— Кто-то замолвил за него словечко?

— Мне об этом ничего не известно, — прямо заявил инспектор, поежился и втянул голову в плечи. — Ты идешь?

— Иду.

Мы прошли через вестибюль управления и направились к лифтам.

— Обещание насчет машины в силе? — уже там спросил у Филиппа.

— Разумеется! — ответил инспектор без малейших колебаний.

Еще б ему колебаться! За избавление от столь гнилого дела и пару дежурных машин отдать не жалко. А уж если в деле у дивизиона внутренних расследований свой интерес появится, так и подавно…

Алан Портер сидел за столом и по обыкновению своему рылся в бумагах. А вот выглядел он совсем не так, как обычно.

От щетины не осталось и следа, усы подровняли, волосы аккуратно подстригли. Выглаженный пиджак, свежая сорочка и новый галстук. Лишь серые глаза смотрели с привычным неодобрением.

— Я звонил тебе, — не скрывая раздражения, произнес детектив.

— В самом деле? — хмыкнул я, раскрыл лежавшую на моем столе папку и, проглядев отчет криминалистов, перекинул его Алану. — Отправь в город Ангелов, возможно, в их картотеке отпечатки имеются.

— С чего бы это? — удивился Портер.

— Пальчики нашего покойника обнаружены на автомобиле, который использовался при ограблении на вокзале, — пояснил я, избавляясь от плаща.

— Том самом ограблении? — уточнил Алан. — По которому ты проходишь свидетелем?

— Том самом, — подтвердил я. — Возможно, ограбление — дело рук гастролеров из города Ангелов. Наши так не работают, слишком нагло.

— Не нравится мне это, — вздохнул Алан, закрывая папку. — Гастролер пытается ограбить человека, а через несколько часов его находят с головой в Вечности. Похоже на месть, не находишь?

— Версия не лишена смысла, — кивнул я.

— Версия? У тебя есть другие предположения?

Я уселся за стол и, откинувшись на спинку кресла, запрокинул лицо к потолку.

— Полно, — объявил после недолгого молчания.

— Поделишься соображениями?

— Расправиться с ним могли подельники. Искать козла отпущения в бандах — обычное дело. Или же его убрали местные гангстеры, которым не понравилось, что чужаки влезли на их территорию.