Маруся. Провинциальные игры - Галина Гончарова

На этом руднике добывается медная руда, иногда попадается малахит. Почему мы сюда приехали?

Возникла проблема.

Подземные воды.

Откуда они – непонятно, но они затапливают штреки, гибнут люди… это-то ладно, но ведь и до жил не добраться. А добычу как вести?

Храмов сейчас должен был принять решение – что делать дальше. Может, прекратить добычу, может, начать разработку в другую сторону, или еще что…

Вот и один из нижних ярусов.

Жила…

На первый взгляд я бы не отличила медную руду от обычной породы. Чутье подсказывало – это другое. Я коснулась пальцами медной руды, не обращая внимания на окружающих, потом посмотрела на Храмова.

– Можно, чтобы все отошли? Я… хочу послушать!

– Конечно, Машенька.

Пара минут – и я осталась почти одна. Присутствие людей я ощущала на грани сознания. А вот горы…

Могучие, древние… и усталые.

Люди, ох эти люди, которые лезут, терзают их, вредничают, пакостят… эти горы устали от людей. Им хочется покоя, а в них лезут и лезут, и земля отторгает тех, кто пришел…

Жила?

Да, есть жилы, и крупные. Влево, вниз, потом еще туда, вглубь породы… я бы легко показала их и проследила.

А еще есть полости. И подземные воды тоже есть. Я отлично их чувствую. Кстати – не так далеко. Вот полость с рудничным газом, а если спуститься метров на десять пониже, будет подземная река.

А что бы сделать с жилами?

Я задумалась.

С одной стороны, мне не нравится рудник. Мне не нравится, что здесь делают с людьми. С другой стороны, это и мое благосостояние. И моих детей тоже.

Нельзя ли льзя?

То есть – нельзя ли извернуться так, чтобы и горы сильно не тревожить, и людям было чуть полегче, и медь добыть…

Насколько сильна моя власть над рудными жилами?

Я прислушалась к себе.

Забавно…

Если брать как мага земли, то силенок у меня маловато. Раз-два и обчелся. Меня пара заклинаний вымотала до предела.

А если вспомнить о крови полозов?

А тут совсем другой разговор. Я же чувствую горы, не тратя и капли своего дара. Я просто их ощущаю как часть себя. Или себя как их часть. Что сложного понять, где у тебя рука, где нога, где кожа, где вена? А что сложного пошевелить ногой? Или рукой?

Я крепко задумалась. Прижалась к стене посильнее, почти слилась с ней.

Вот есть жила.

Большая, хорошая… и идет под горой. Глубоко.

А если ее повернуть? Или проследить?

Я зажмурилась еще крепче…

Медленно, очень медленно передо мной проступало все, что я хочу увидеть. Это как смотреть в головоломку. У меня в детстве была такая – стеклянный куб-лабиринт. И по нему надо было прокатить металлический шарик.

Сначала вертишь его в руках, и он кажется тебе просто мешаниной из стекляшек. А потом начинаешь видеть, что и куда идет, как это выглядит…

– Сергей Никодимович! – негромко позвала я.

Супруг подошел ко мне очень быстро.

– Машенька?

– А можно мне лист бумаги? И уголек какой?

– Хм… сейчас посмотрю.

Нашелся и лист, и грифель. И я принялась чертить, даже не открывая глаз.

Рисовать я по-прежнему не могу. А вот сделать примерную карту выхода жил… Почему нет?

Зарисовать сейчас, наверху прикинуть по памяти, чтобы ничего не забыть. А тут вообще сплошной малахит идет!

И медный изумруд!

С ума сойти! Он же редкость дикая!

– Машенька?

Храмов терпеливо ждал. Я дочертила последние линии и кивнула.

– Можем подниматься.

– Вы что-то увидели?

– Да. Есть ли карта рудника? И самих гор?

– Конечно, есть. Хотя и не слишком подробная, но…

– Мне подойдет любая.

* * *

С любой я погорячилась. Но спустя час, проведенный в кабинете управляющего, две выпитые чашки чая и две сотни вспомненных матерков я кое-как смогла соотнести то, что увидела, с тем, что нарисовали местные умельцы. И принялась черкать грифелем по карте.

– Вот здесь можно пробить шурф. Здесь – вода. Здесь полость с газом…

Мужчины смотрели в полном ошалении.

– А вот тут жила. И еще вот здесь, примерно, малахит. Там такая залежь! Вагонами выгружать придется… не знаю, как вы это на поверхность вытащите!

– Машенька, вы уверены?

Я хмыкнула. И черканула значок на карте.

– Здесь ни шурфов, ни штреков нет, правильно?

– Да.

– Попробуйте поискать здесь. Если руда найдется, вы ищете, где я скажу. Что вы теряете, кроме пары дней работы?

Мужчины переглянулись. И верно – ничего.

– Попробуем, – согласился управляющий. – Спасибо, госпожа…

– А мы пока поживем здесь. Я книги до конца проверю, – кивнул Храмов. – Да и отдохнем немножко…

Управляющий закивал.

– Конечно, ваше высокопревосходительство, конечно…

Я мило улыбнулась.

Мне предстояло ждать пару дней, а потом проверить – полозова кровь сработала, или мне все показалось? Было откровенно интересно.

Интерлюдия 5

– Господин, что делать с этой?

Мужчина небрежно толкнул кончиком трости девичье тело, скорчившееся в углу комнаты.

Тело отозвалось стоном.

Девушке так досталось за последние несколько дней, что жизнь в ней держалась лишь чудом.

Избили, изнасиловали, поиздевались – и это еще не полный список всех радостей.

Тот, кого называли господином, подумал пару минут.

– Пока не трогать, а то подохнет. Покажи лекарю, пусть посмотрит. Вдруг она еще для чего пригодится? Пусть пока поживет…

– Как прикажете, господин.

Мужчина кивнул и отвернулся.

Девчонка пока не занимала никакого места в его планах. Но – вдруг?

Здесь и сейчас это просто еще одна монетка в копилку. Медная, плохонькая, почти зряшная, но кто знает, что перетянет на весах и в какой миг?

Цена монеты – грош. Цена жребия – корона.

Осталось только подбросить монетку в нужный момент…

Пусть пока полежит в кошельке. Пусть подождет своего времени…