Вампирский клуб вязания - Нэнси Уоррен

Глава 18

Питер принес с собой кожаный портфель. Он открыл его; я дернулась, но он не вынул ничего опасного – всего лишь стопку бумаг.

– Нам просто необходимо, чтобы ты подписала договор. Иначе мы не сможем продать заведения Ричарду Хэтфилду.

– «Нам»? Антикварный магазин принадлежит не вам, а вашим родителям!

– Да… но они уже старые, а мне нужны деньги. Хочу забрать детей себе. Жена не дает мне с ними видеться – говорит, я плохо на них влияю.

Правда? Да с чего бы?

Дыхание Питера участилось, словно одна мысль о жене приводила его в бешенство.

– Мне нужен хороший адвокат и собственное жилье. Все это стоит денег.

– Питер, я вас прекрасно понимаю, но я пообещала бабушке, что буду продолжать ее дело. Извините, я не продам магазин.

– Давай-ка помогу передумать, – сказал он и достал из сумки еще кое-что.

Кинжал.

В голове пронеслась фраза его отца: «Кинжал с двумя лезвиями, предполагаю, шестнадцатого века. Прекрасный экземпляр. Только взгляни на эту поперечную гарду!» Если вонзить такой кинжал в человека, от металлических шариков по бокам раны останутся два следа размером с горошину.

В груди разгорелся гнев, я едва могла говорить.

– Вы убили мою бабушку… ради денег?!

– Будь она разумнее, я бы так не поступил. И тебя не убью, если будешь умницей. Я понял, что после смерти старухи ее родственнички из Америки захотят избавиться от магазина. Так и сделай: продай его и вернись в США.

Слова Питера кружили вокруг меня, жужжа, словно куча мух на навозе. Однако недавние события начали проясняться.

– Розмари. Она увидела, как вы убили бабушку, верно?

Пока мы говорили, он направил на меня кинжал, заставив отступить в комнату для занятий – туда, где я обнаружила Розмари. У меня не было выбора, кроме как подчиниться.

Мужчина поднял свободную руку.

– Эй, ее я трогать не хотел! Но эта старая корова с сыном пытались меня шантажировать!

Вот теперь я поняла смысл записки. Они собирались встретиться в полночь в магазине – конечно, я решила, что речь о «Кардинале Клубокси». Однако Розмари убили не там.

– Она пришла в «Пенни-фартинг» с уверенностью, что вы заплатите ей.

– И чем я ей должен платить, раз еще не продал магазин? Когда она увидела, что я разозлился, то сказала, что, если не вернется домой через час, ее сын вызовет полицию. – Он пожал плечами, словно его последующие действия были полностью оправданны. – Что мне оставалось? Сами виноваты. Жадюги несчастные.

А ты, конечно, нет.

Нужно было что-то делать, как-то спасаться, но единственное, что приходило мне в голову, – говорить с ним и тянуть время. Может, Рейф придет меня искать. Однако оставалось мне недолго. Я знаю слово «кровожадность». Во взгляде Питера я увидела именно ее. Он хотел убить меня. Как бы я ни поступила, он с удовольствием вонзит в меня кинжал. Глаза его сверкали безумным, словно от наркотиков, предвкушением.

И все же его план получить деньги и отсудить детей казался мне не особо правдоподобным.

– А если я не подпишу договор и вы меня убьете?

– Сидни Лафонтен поискала информацию на этот случай. Бабушка завещала все тебе, но, если умрешь и ты, магазин перейдет твоей матери. Мы прекрасно знаем, что он ей даром не нужен, – она его продаст.

– Только если у меня нет завещания. А у меня оно есть: я пожертвую магазин приюту для кошек. Пока директора благотворительного фонда вынесут решение, ваши дети состариться успеют.

Может, я и несла полную чушь, но надо же было как-то отвлекать Питера!

На секунду глаза мужчины округлились – отлично. Затем он хмыкнул.

– Да ты врешь! Ну же, мне некогда!

Он резким движением протянул мне договор и приставил кинжал к горлу.

– Ручка есть? – спросила я.

Просто смешно! Хотя, когда бывший военный держит у твоей шеи лезвие, что-то не до смеха. Рана бабушки между ребер должна была дать мне понять, что убийца обучен обращаться с оружием. Какая же я глупая!

– Твою мать.

Мужчина стал рыться в карманах, в портфеле. Говорить, нужно говорить.

– А зачем вы оставили здесь тело Розмари, а потом оглушили меня?

– Тело я принес, потому что хотел напугать. Тебя бы я не тронул, но ты взяла и приперлась в магазин, когда не следует. – Питер посмотрел на меня как на дурочку. – В воскресенье у тебя выходной.

– Знай я, что вы там, поверьте, в жизни бы не спустилась.

– Я услышал твои шаги. Нельзя было, чтобы ты меня увидела. – Он пожал плечами, словно ударить меня по голове – совершенно правильный поступок.

У меня были магические способности. Я точно могла что-то сделать. Я вспомнила, как заставила пряжу летать, – это я умела. От одной мысли по пальцам проносился ток. Правда, если я побью Питера клубками пряжи, толку будет мало. И почему бабушка не открыла магазин камней?

В углу, рядом с метлой, все еще стояла корзина с набором для отпугивания вампиров. Там лежали заточенные деревянные спицы (правда, они больше годились против каких-нибудь крохотных вампиров, а не маньяка), а еще деревянный крест и банка со святой водой.

Питер рылся в сумке, держа в одной руке контракт, а в другой – кинжал. Я попыталась не думать о лезвии и сосредоточиться. Я представила банку со святой водой и мысленно велела ей подняться и приблизиться ко мне. Сила потекла во мне, я ощутила тепло и – ура! – увидела через плечо Питера, что банка начала взлетать.

– Пролейся на черта, вода! Очисти мир от его зла! – вслух сказала я.

– Чего? – Питер моргнул.

Он обернулся и тут же завопил: банка влетела ему точно в лоб с такой силой, что разбилась. Вода полилась мужчине в глаза, ослепляя его.

Я оттолкнула Питера и попыталась сбежать, но он схватил меня за руку. Кинжал он так и не выронил. Я знала: через секунду он снова сможет видеть. Я заметалась, пытаясь вырваться.

Нюкта зашипела и прыгнула Питеру на лицо. Когти впились ему в кожу. Мужчина закричал и замахал кинжалом, пытаясь проткнуть им кошку. Внутри меня вскипела злоба – я со всей силы ударила Питера по руке, но он намертво вцепился в оружие.

– Метла, убери прочь сор! – крикнула я, взмахивая указательным пальцем. – Спицы, быстро ко мне в руки!

Я не знала, как в моей голове возникли эти слова – они словно явились сами собой.

Ко мне подлетела метла – тяжелая, с деревянной рукоятью. Наверняка именно на таких летают ведьмы. Выполняя мой приказ, она развернулась и ударила Питера в живот – примерно туда, куда тот ранил бабушку.

Может, обрастая пылью и паутиной в углу, старая метла и кажется безобидной, но стоит привести ее в движение, и деревянная ручка заработает не хуже дубинки. Мужчина охнул и согнулся от боли. Метла ударила его еще раз, и еще. В мои руки влетели заточенные спицы. Я тыкала ими в запястье маньяка, пока он наконец не уронил кинжал. Я тут же схватила его и отскочила; Нюкта снова зашипела и бросилась Питеру на лицо. Мужчина закрыл рукой глаза: кажется, действие святой воды так и не прекратилось. Нюкта исцарапала ему лицо, банка оставила рану на лбу, метла по-прежнему колотила его.

– Прекрати! – завопил он. – Убери от меня все это!

Вдруг открылся люк. Из него показался Рейф – клыки у него сверкали, готовые к мести.

В то же время кто-то забарабанил в дверь магазина.

– Полиция! Никому не двигаться!

После этого с громким ударом дверь вышибли. Опять.

В магазин вбежал целый наряд полиции, держа наготове пистолеты. За ним следовал Иэн. Стоило ему увидеть, что я невредима, как его лицо немного просветлело.

Я выронила кинжал. Конечно, я не боялась, что меня примут за преступницу и пристрелят. Просто ужасно устала. Меня била дрожь. Опасаясь, что у меня подкосятся ноги, я сползла на стул.

– Держитесь, – прошептал Рейф мне в ухо, приобнимая. – Все уже в порядке.

На Питера надели наручники и сообщили, что он имеет право хранить молчание. Я посмотрела на Иэна и приподняла брови.

– Лучше бы вы пришли на пять минут раньше.

– Вам нужна скорая?

Проследив за его взглядом, я поняла, что из моей