Три жениха для попаданки - Ульяна Гринь

— Ты кто? — спросила я в упор. Хоть девушка и производила впечатление члена королевской семьи, церемониться с ночными гостями я не собиралась. А она тут же вскинула голову, старательно показывая своё превосходство, процедила сквозь зубы:

— Чернь, встань и обратись, как подобает! Я по праву рождения стою гораздо выше тебя!

— Чёрт побери, не тюрьма, а проходной двор какой-то, — проворчала я. — Во-первых, я тебя не звала.

Спустив ноги с кровати, глянула на неё с иронией, продолжила:

— Во-вторых, ты не представилась. А я не телепат.

Увидев за спиной гостьи неприметную служанку, кивнула на неё:

— Что так мало охраны? Не слишком-то ты и важна, как я посмотрю!

Девушка выпрямилась, хотя и так стояла прямая, как палка. Приосанилась. Из глаз её струилась ледяная ненависть. Странно, обычно чёрные глаза жгут огнём, а эти морозят…

— Я пришла инкогнито посмотреть тебе в лицо, выскочка.

— О, так ты одна из невест? — обрадовалась я. — Можешь не париться, два места свободны, а то и все три.

Она пробормотала сквозь зубы непонятное ругательство, а потом сказала веско:

— Я не невеста. Я жена принца Армана.

— Что-о-о?

Я встала с кровати, шагнула к ней. Вот это чудо ночное — жена наследника? Может, врёт?

— Чем докажешь?

Она нахмурилась:

— Всё королевство знает меня, кроме тебя? Откуда тебя занесло сюда? Где находится страна таких идиоток?

— Сама ты дура, — обиделась я. — Никто мне не сказал, что Арман женат.

— Ты не смеешь называть его по имени, холопка! Для тебя он Его Величество наследный принц Арман!

— Гос-спаде, — я закатила глаза. — Да тут нет никого, чего церемониться?

— Как подумаю, что такая чернь необразованная решила, что ей место в королевском дворце! — отчеканила мисс жена наследника, не сводя с меня глаз и морща хорошенький тонкий нос. Я скривилась:

— Я, милочка, ничего не решала. Меня сюда притащили, посадили, сказали ждать. Может, вообще казнят. Так что не беспокойся за своего чудесного Армана. Мне он даром не нужен!

— Как это не нужен? — девица даже растерялась, отступив. — Как это казнят?

— А так это. Чего прискакала, чего машешь тут своим мужем, как флагом? — я, наоборот, перешла в наступление. Нет, серьёзно, припёрлась посреди ночи, разбудила, наорала ни за что…

— Он мой муж, и я его никому не отдам.

Неожиданно в её чёрных глазищах сверкнула фанатичность. Аж дрожь пробрала. А потом я рассердилась по-настоящему. Блин, да достали уже!

— Да плевать мне на твоего мужа, забирай его себе, маринуй под кроватью, делай что хочешь! — выкрикнула ей в лицо и пошуровала к сундуку за сапожками, чтобы можно было мебель пинать.

А сзади прошелестело грустное:

— Он на меня ни разу не посмотрел со дня нашей свадьбы…

Я вздохнула с тоской. Натянув сапоги, повернулась к принцессе:

— Слушай, тебя как зовут?

— Фарусса, — ответила она, прищурившись.

— А меня Ксения. Скажи своей служанке, чтоб сходила на кухню и принесла винчика.

Все женские вопросы всегда отлично решаются за бутылкой вина. Это мы уже проходили и не раз. Ссориться с Фаруссой мне нафиг не надо. Пусть поймёт, что я ей не соперница.

Но… Как говорится, опять двадцать пять. Фарусса покачала головой:

— Женщины во дворце не пьют без мужчины.

— Женщины во дворце не пьют, не едят, не разговаривают и вообще, женщины во дворце даже жить не смеют без мужчины и его одобрения! — разозлилась я. — Пусть пойдёт и принесёт. А если спросят, пусть скажет, что принц разрешил!

— Но он же не разрешал, — испугалась Фарусса. Её служанка закивала так отчаянно, что стало страшно за тонкую шейку, сломается ещё…

— А она пусть СКАЖЕТ, что разрешил! — с нажимом повторила я. Учить их всему… Вот уж точно, курицы. Только и умеют, что кудахтать на своей жёрдочке!

Фарусса несколько секунд смотрела на меня со странным выражением на породистом восточном личике, потом повернулась к служанке и зашептала ей что-то на языке, которого я не поняла. Девушка заахала было, но под напором своей госпожи сломалась и быстро шмыгнула за дверь. Фарусса со смешком сказала:

— Не думала, что самая идеальная невеста любит нарушать регламент!

— Пусть закуски принесёт, — буркнула я. — Я не нарушаю никакой регламент. Просто там, откуда я родом, я могу купить бутылку вина и выпить её в одно лицо без папы, брата, мужа или соседа.

— О какое дивное место, — тихо сказала Фарусса. — И тебя прислали сюда, чтобы ты вышла замуж за наследника?

— Прислали.

Во всём виноваты искры. Виновата магия. Эта самая Богиня. Чтоб её бабайка унёс… И я до сих пор не помню, как оказалась в лесу ночью в пижамке. Но точно не по своей воле пошла в другой мир. Надо же было так исхитриться и засандалить меня, лимит феминистку, в этот нафталиновый патриархальный мир с добровольно-принудительным рабством!

Я повернулась к Фаруссе и твёрдо сказала:

— Но выходить замуж за наследника я не собираюсь.

Девушка замерла, словно громом поражённая, приложила руку к груди и шёпотом спросила:

— Тебя же казнят за ослушание!

— Садись, — я кивнула на кровать и сама плюхнулась на покрывало. — Если казнят — тебе же лучше. Останется тебе твой муж в личное пользование.

Фарусса присела на край кровати, сложив руки на складках платья. Прямая, осанистая, гордая. И сказала:

— Меня принесли в жертву ради мира между королевством и халифатом. Я номинальная жена, ибо не обладаю даже слабенькой родовой магией сосуда. Поэтому у нас никогда не может быть детей.

— А что, замуж выходят только ради детей? — усмехнулась я. — Есть ещё любовь, взаимопонимание, секс, наконец!