Без права на жизнь - Александр Голодный

— Что из вещей пропало, Лом?

— Это не у меня, Кент. Вон, Вялый с Кожаном пусть бакланят.

— Часы крутые под рыжье, фигня, как у боровских, только не фурычат.

— Что значит «фигня». Кожан?

— Ну, это, сэр Кент, типа, жмешь там, утки, в натуре. Боров, ну, ты все утро сегодня гонял!

— Лысого гоняют. Игра электронная, сэр Кент. А ты что прижух, Вялый? Ну, мля?

— Телефон. Покоцанный слегонца.

— Те-ле-фон? А кто отмазывался вчера, что проигрыш отдавать нечем? Ответа не слышу, урод?

— Боров, помолчи. Нюхач?

— Часы одни, вот.

— Это мои, сэр Кент, я с ними в шныри пришел. Черп, Плотник могут подтвердить.

— Подтверждаю, сэр Кент.

— И я их, когда вещи Теха, ну, когда он Зомбаком был, шмонал, видел реально. Тоже подтверждаю.

— Хорошо. Лом, кто тебе сказал, что вещи взял шнырь Тех?

Так, до Лома дошло. С косяком тебя, сволочь. Смотрит на Кожана. Ощутимо сбледнув с лица, бандюк зачастил:

— Крыс, Крыс, в натуре, базарил, что добро у Теха снычено!

— Сэр Кент, я…

— Молчать. Плотник, где шкафчик и кровать Крыса?

— Вот, сэр Кент.

— Нюхач.

Появляется мобильник. Крыс, не веря, смотрит круглыми от ужаса глазами. Совсем не жалко подлюку. Часы и игра.

— Сэр Ке…

— Молчать.

— Кранты тебе, крыса.

— Боров, стой.

— Крыс, вещи взял ты?

— Они были у…

— Вещи взял ты?!

— Я хотел…

— Нюхач, выведи.

— Пшел!

— Кожан, Вялый, вы оговорили шныря, который ходит подо мной.

— Это Кожан, сэр…

— Молчать! Я сказал: оба. Шнырь Тех, что ты хочешь за оговор?

— Я могу поставить жизнь, сэр Кент?

— Ты хочешь бой?

Кент держит паузу, с интересом смотрит на меня, на парочку ушлепков. А что это им так поплохело? Все по закону: Сержант хочет свежего мяса, давно уродов не валил. Я вам припомню первый день на свалке.

— Нет, Тех. Шнырям нельзя ставить жизнь и вызывать на бой.

— Жаль. Я бы реально забился.

Это благодетель Боров, который очень злобно смотрит на пролетевших.

— Сэр Кент, а доверить взять за оговор я могу?

— Это разрешено.

— Доверяю старшине Борову взять за меня за оговор.

— Моя доля, кореш?

— Любая. На твое усмотрение, старшина.

Мстительно-злорадное:

— Ха!

— Вялый, Кожан, идите. Срок расчета — до семи вечера.

Помертвевшие придурки отчалили. Ладно, с дубинки вы соскочили, но Боров из вас потроха вытащит, вон, лицо мстительное, как у пирата.

— Лом, ты второй раз избивал МОЕГО шныря.

— Да он сам, в натуре…

— Он сам бился лицом и разодрал руку? Молчать. Если еще раз я увижу такое… Этот случай для тебя станет последним. Свободен. Боров, тоже.

Вышли. Кент изучает меня, верный Тень стоит за плечом хозяина.

— Тех, ты не хочешь мне ничего рассказать? Про то, где Крыс положил краденое, например.

Оп-па! Да, мозги у Кента работают.

— Он их подложил в мои вещи.

— Как ты узнал?

— Догадался, сэр Кент.

— Плотник?

— Да, сэр Кент, так и было. Мы работали, зашел Крыс, сказал, что Теха зовет Боров, а мне надо ремонтировать нары. На улице Тех меня остановил, увидели, как быстро уходит Крыс, вернулись назад. Тех нашел вещи законников, отправил меня за вами, сэр Кент.

— Хорошо. Плотник, выйди.

М-да, последняя серия: разборки с Техом. Кент размышляет, Тень смотрит с дружелюбным интересом.

— Это ты подстриг Борова и шнырей?

Ничего себе вопросик. У него что, другой темы сейчас нет?

— Да, сэр Кент.

Кент встает, подходит к душу. Отодвинув пленку, тянет руку к крану.

— Сэр Кент, осторожнее, там еще есть вода.

Кивает, аккуратно поворачивает рычаг. Веселые струйки разбиваются о решетку. Закрывает, возвращается.

— Ты ведь справишься с заменой ламп и учетником, Тех?

Все, Крыс списан. Поделом.

— С лампами точно да, сэр Кент, на учетник желательно увидеть инструкцию по работе или дать мне возможность потренироваться.

— Ты меня очень заинтересовал, Тех. Ты слишком много знаешь и умеешь для простого теха, но мэтров таких молодых не бывает. Профессионально дерешься дубинкой, но это не полицейская школа боя. Разбираешься в психологии людей и умеешь анализировать их поступки. Что еще в твоей голове?

А еще я метко стреляю, могу командовать батальоном и вышивать крестиком…

— Я не знаю ответа на ваш вопрос, сэр Кент. Все приходит само собой, как будто я делал это всегда.

— Хм-м… Какое наказание ты бы выбрал для Крыса?

— Сортировка, сэр Кент. В бригаде Лома.

— Почему не смерть?

— Он слишком хорошо жил, будучи шнырем, сэр Кент. Вкусно ел, спал в кровати. Пусть отдаст долги и почувствует на своей шкуре, как существуют те, кого он презирает.

— Хорошо. Сейчас идешь со мной — Тень обработает тебе руку и лицо лекарством.

— Да, сэр Кент. Благодарю вас.

Выходим. А народа у двери набежало. Наша кухня с бачками, десяток законников Борова. Увидев меня (опухшая скула, ободранная, в засыхающей крови рука), Черп ахнул, боровские возмущенно забухтели. Кент поднял руку:

— По моему решению Крыс теперь дохляк. Лом, не убивать, отведи на сортировку и заставь работать.

— Ясно. Канай, тварь.

Жалобный взвизг. Да, крыса, Лом умеет работать дубинкой.

— Плотник, вещи Крыса принадлежат Теху.

— Да, сэр Кент.

— Боров, что тебе?

— Сэр Кент, братва хотела узнать насчет приема у Теха. Ну, раз один мудила его отделал…

— Боров, прием будет зависеть от решения самого Теха.

— Если я в четыре начну, нормально, старшина?

— Путем, ты, главное, не кашляй, кореш.

— Благодарю, старшина.

Когда с забинтованной рукой и смазанным мазью лицом вернулся в ангар, меня встретила тишина. Даже радио молчит.

— Тех, ты как?