Без права на жизнь - Александр Голодный

— Благодарю, Черный Тех.

— Для тебя просто Тех, Тень. Пожалуйста.

Что хорошего принесло это звание? Возможность ходить на свалку без конвоя законников и самому приводить Солдата на кухню.

* * *

— Все, парни, хватит. Нормально набрали, надо разложить добычу и назад собираться.

— Как скажешь, Черный Тех.

— Рэд, ну, хоть ты не начинай. Охота законникам в крутых бандитов поиграть — пусть играют. Главное, чтобы нам польза была. А польза есть. Работаем на себя, без присмотра законников. Плохо только, что Кент не разрешил Кэпа с Хотом взять с сортировки. Кстати, а что Джок не пошел? Дак на хозяйстве один мог остаться.

— Нет, так Кэп установил. Мы же не такие сильные, как Пауэр или Форс, а вдвоем отбиться легко.

— Часто налетают?

— Частенько. Добра у нас много. Законники опасаются, не трогают, а крысы вообще дурные, постоянно лезут.

Раскладываем вещи. Опять сплошное «D», иногда «С». В этом мире отлично продумана единая система обозначения качества. Существуют четыре группы. «D» самая низкая, вещи или одноразовые, или, в лучшем случае, на сезон. «С» чуть получше, не так линяют и изнашиваются, обувь покрепче. «В» попадается редко. Крепкие качественные рубашки, футболки из плотной ткани. «А» не видел даже на Кенте. Одежда одного покроя, близких цветов, пошита на одних предприятиях, разница только в качестве ткани. Так же и обувь, предметы обихода, даже микросхемы и радиодетали подчиняются этой системе. М-да, вспоминая хаос своего мира, поневоле проникаешься уважением.

— Рэд, ты парней спрашивал? Не видели таких деталей?

— Да, Тех. Мы точно такого не встречали. Кэп всю свалку обошел, закончит сортировку, поспрашивай его.

Не оставляет меня мысль о стиральной машине. Просматривая журналы, выяснил, что основная масса населения стирает в автоматических прачечных, они в городах при каждом кафе. Но для загородных домов продаются компактные пластмассовые агрегаты барабанного типа с верхней крышкой. По фотографиям прикинул конструкцию, набросал чертеж. Мозговой штурм с Плотником и Баком (отличное мышление у парня, вполне мог стать техом) привел к выводу: сами не осилим. Поэтому сейчас активно ищу сломанную на свалке. Так же хочется и утюг (в первую очередь подрасти в глазах Кента), но чувствую, что шансов мало. Оказывается, в населенных пунктах есть специальные контейнеры для металла, и проходит проверка отбросов промышленным электромагнитом на конвейере для бытового мусора перед отправкой на свалку. Проскакивает только мелочь или попавшее в отходы строек и ремонтов домов. Вот очередную штампованную вилку мы сегодня и нашли. Еще из полезного попался кусок старой рождественской электрической гирлянды с маломощными лампочками. Одну поставлю последовательно в цепь зарядника аккумуляторов, будет гораздо легче отслеживать ток зарядки.

— Тех, завтра пойдем?

— Вряд ли. Законникам мелочовки много надо сделать, Кент после обеда приказал подойти. И так три дня подряд роемся. Не надоело, Фокс?

— Нет. С тобой хорошо. Работаешь в полную силу, спокойный, как Кэп, и никого не надо бояться. Вон, крысы как вчера удирали!

Это он про неудавшихся налетчиков вспомнил. Когда возвращались с мешками, вышли четыре красавца навстречу с понятными намерениями. Дубинка второй оборот еще не закончила, а дорога уже опустела. М-да, серьезно изменилось мое мировоззрение за последнее время. Стал видеть людей в некоторых законниках, разбираться в работниках сортировки. Сейчас те же Боров и Рыба мне понятнее и ближе, чем вот такие крысы из опущенных бандюков на свалке или патологические лентяи, потерявшие человеческий облик. Мы с Солдатом мылись, стирали, следили за жилищем, а эти жрут грязные продукты из мусорных куч, бухают, если находят сидр, и гадят тут же, иногда не снимая штанов. Тьфу! Жаль только сломавшихся, ослабевших от болезней. Кстати, у Борова на сортировке покойников один-два за весь срок. Бандюки же Лома под стать своему бригадиру.

— К сортировке подготовимся, Фокс. Солдат опять с нами на сортировку пойдет, Тех?

— Да. Приведу братишку после ужина. Ничего, парни, с Боровом я переговорю, проблем не будет.

— Спасибо, Тех.

Пик. Пик. Пик. Как много видно в человеческих глазах. Пустота, безразличие, тлеющее отчаяние, ненависть и злобная зависть, полное отупение, заискивание, застарелая боль, подернутое пеплом времени горе. А вот дружба, уважение, преданность, любовь. Ребята Кэпа и братишка Солдат. Я иду со сканером вдоль колонны сортировки и, не опуская глаз, вбираю чувства людей. Кто-то из них не переживет эти десять дней. А кто переживет осень, зиму? Кто из стоящих в очереди подумал о будущих холодах, стал готовиться к ним? Ночью прошел первый для меня в этом мире дождь, с утра прохладно. Наша аптечка полна, готовы накидки на всю команду Кэпа и шнырей. Бандюки тоже хотят такие, но ни один из них не отберет вещь у моих друзей. Слово Черного Теха в законе, а для не понимающих слов есть дубинка. Увидев наш с Тенью обычный спарринг, Боров на верных пять минут лишился дара речи, потрясенно выдавливая лишь бесконечное «Мля!».

— Тех, ты готов?

— Да, сэр Кент.

Ровно в девять раздается требовательный гудок. На корпусе телефона горит красный светодиод. Подношу сканер, нажимаю кнопку отправки. Красный гаснет, засветился зеленый. Кент поднимает трубку, жестом отправляя меня в приемную. Выходя, слышу:

— Да, миссис. Одна лампа…

Доклад занял минуту. Кент открыл дверь, вышел.

— Что ты хотел попросить, Тех?

— Сэр Кент, я бы хотел уйти на целый день на свалку. По данным от одного из работников, есть место, где возможно найти детали для стиральной машины и душа законникам. Этот работник вчера сменился с сортировки, готов стать проводником.

— Ты говоришь о Кэпе, Тех?

— Да, сэр Кент.

Размышляет. Интересно, что он прикидывает?

— Хорошо. Можешь взять Полутеха и одного работника с отсыпки дороги у Борова.

— Благодарю вас, сэр Кент. Я вам очень признателен.

— Ступай.

Хорошо, когда ты молод и здоров, отправляешься в интересный поход в отличной компании. Кэп, Пауэр, Форс, Джок, Солдат и я резво движемся по знакомой дороге. Солнышко, почти безветренно, но не жарко.

— Кэп, а какой размер у свалки?

— По ширине миль восемь, в глубину где-то десять.

— Ого! Так сколько же здесь мусора?

— Свалка очень старая. Она существовала еще до колонизации страны. Тут кругом карьеры, овраги, в почве много песка. Вот и вывозили мусор десятилетиями, сравнивая рельеф.

— А сортировка была всегда?

— Нет. Насколько мы сумели понять, стена и бараки поставлены десять-двенадцать лет назад. Не мучайся, знаю, что ты хочешь спросить. Я здесь четвертый год. Данные Хот получил от одного из старожилов, который умер два года назад. Помнишь, Кент говорил об эпидемии? Вот тот человек эпидемию пережил.