Вкус памяти - Таня Свон

– Слишком долго не приходит в себя, – сквозь туман медикаментозного сна до меня донесся возмущенный, нетерпеливый голос. – Может, ударить, чтобы быстрее проснулась?

Я с трудом соображала, голова казалась тяжелой, налитой свинцом. Но даже в таком состоянии я догадалась, что мерзкий тип говорит обо мне. Гнев стал первой эмоцией, которая проснулась во мне. Еще не успела я открыть веки, вспомнить, где нахожусь и как тут оказалась, но уже была готова протестовать и отбиваться. Только вот вместо едких слов с губ сорвался слабый стон боли.

Шелест грубых голосов тут же утих, и я кожей ощутила на себе чужое внимание. С трудом открыла глаза, но сфокусировать взор не сумела. Комната плыла, качалась, будто я оказалась на корабле во время шторма.

Меня сковал ледяной ужас, едва в голову пришла безумная догадка. А вдруг я и правда на корабле?

Мысли заметались, замельтешили, словно беспокойные насекомые. Память подбрасывала картинки одну за другой, и я постепенно начала вспоминать…

Испытания Химер. Нападение низших вампиров. Жуткая встреча с Одноруким и вмешательство военных. А затем бегство, безуспешные попытки спрятаться и снотворное.

И где я теперь?

Я встрепенулась и испуганно заозиралась. Зрение в один миг стало четким, и я смогла разглядеть комнату, в которой оказалась. Точнее, темницу…

Как бы я ни старалась пошевелиться – не могла. Мои запястья и лодыжки туго обвивали веревки, удерживающие конечности привязанными к стулу. Я сидела в центре небольшой комнаты, у которой вместо стен были железные прутья, по ту сторону которых стояло не меньше десяти незнакомых мужчин.

Я скользнула взглядом по чужим лицам и нервно сглотнула. Всех их я видела впервые. Даже солдат, которые поймали меня, среди присутствующих не оказалось.

– Ну что? Будем по-хорошему или по-плохому? – обратился ко мне голос из толпы.

Я не сумела понять, кто задал вопрос, и не сдержала дрожь, поднявшуюся изнутри. Слова, сказанные резким, грубым тоном, напомнили о совсем недавних событиях, когда то же самое спрашивал выследивший меня вампир. Ему был нужен меч. Но что нужно этим людям?

– Не понимаю, о чем вы, – я старалась говорить уверенно и гордо, но получилось слабо и хрипло.

На душе стало совсем паршиво, когда негодяи вдруг взорвались хохотом, а потом и вовсе принялись улюлюкать и свистеть. Я вжалась в спинку стула, когда между прутьев решетки ко мне потянулись чужие руки. Они хотели меня ущипнуть? Ударить? Схватить за волосы?

Не знаю. Но стало безумно страшно и мерзко. Сердце сжалось в комок. Мне пришлось прикусить губу, чтобы дрожь не выдала волнение.

– Понимаешь! – выкрикнул кто-то, а остальные подхватили, сально улыбаясь.

– Ты все знаешь!

И в гомоне этих голосов я услышала одно слово, от которого мне стало дурно:

– Меч! Меч! Меч!

Я сжала ладони в кулаки, пальцы впились в деревянные подлокотники, к которым мои руки были крепко привязаны. Злость оказалась сильнее боли, которую я даже не замечала, хотя правая кисть горела огнем.

– Я не знаю! Я ничего не знаю! – в отчаянии завопила я, перекрикивая гул возмущенных голосов.

Незнакомцы хватались за прутья, словно норовили протиснуться между ними и хорошенько встряхнуть меня за плечи. Чужие голоса, полные гнева и возмущения, слились в гомон, звенящий в висках.

– Эта дрянь врет!

– Где меч?!

– Верни то, что тебе не принадлежит!

Я зажмурилась, вжала голову в плечи и постаралась не разреветься. Не верилось, что происходящее реально. Хотелось думать, что это лишь дурной сон, от которого я рано или поздно очнусь.

Но крики и ругань становились громче, яростней. Веревки жгли кожу. Кто-то тряс решетку так, что она страшно гремела, а с потолка прямо на мои колени сыпалась пыль. Что за странная, ужасная пытка? Я молилась, чтобы преграда не рухнула, ведь, стоит мне попасть в лапы этих разбойников, одними оскорблениями и угрозами дело не ограничится.

Собственное бессилие угнетало, было противно до тошноты. Но что я, ослабленная и связанная по рукам и ногам, могу сделать?!

Внезапно весь шум разом стих. Я вскинула загнанный взгляд и заметила, что один из мужчин стоит, подняв вверх ладонь, призывая к тишине. Все остальные сделали шаг назад, но глаз с меня не сводили. Мне показалось, в каждом из этих взглядов притаилось темное предвкушение, переплетенное с необъяснимым страхом.

– Ты вынуждаешь нас превратить допрос в пытку, – сказал один из незнакомцев и улыбнулся уголками губ.

– Я ничего не понимаю, – процедила я сквозь зубы. – Оттого, что вы будете кричать, пытаясь напугать меня, выше головы я не прыгну! Вы можете нормально пояснить, чего хотите от меня, или нет?!

Голос сорвался на крик. Я больше не пыталась себя сдерживать, а весь страх перетек в гнев. Меня раздражала ситуация, заложницей которой я стала. Бесило, что вокруг происходит полный хаос, в эпицентре которого – я и прокля́тый меч! Меня выводили из себя дурацкие методы допроса: посадить человека в клетку и пытаться его напугать. К чему это?

Я не произносила эти вопросы вслух, но каждый из них читался в моем горящем ненавистью взгляде.

– Хорошо, милашка, – сально ухмыльнулся мужчина, и я скривилась от отвращения. – Давай попробуем пойти самым простым путем. Но учти, второго шанса не будет.

Он ждал моего согласия или хотя бы кивка, но я не удостоила собеседника такой чести. Молча ждала, когда он продолжит.

– Итак, – наконец заговорил мужчина, – скажи, где меч?