Рутинёр - Павел Корнев

– Он был в парике. Это всё, что удалось установить.

– В каком направлении двигались собеседники?

– Шли со стороны главного корпуса. Время было между пятью и шестью по полудни. Накрапывал дождь, но об этом я уже упоминал.

Я кивнул.

– Как понимаю, мастера Юберта насторожило упоминание солнца?

– Именно так. Сейчас все только и говорят, что о солнцепоклонниках. Грех было не воспользоваться такой возможностью выслужиться.

Я закрыл глаза и просидел так какое-то время, обдумывая услышанное, затем вновь хлебнул травяного настоя.

– Чего вы ждёте от меня? – спросил после этого.

– Выясните, с кем из ваших коллег общался в день смерти мастер Юберт, – потребовал круглолицый. – Узнайте, взят ли в работу его донос и, если взят, то как продвигается следствие. Мы должны захватить того лектора первыми. Это ясно?

– Яснее некуда, – ухмыльнулся Микаэль и потянулся потереть расчертивший лоб шрам, но сразу поймал себя на этом и опустил руку.

– Второе! – продолжил инструктаж агент Канцелярии высшего провидения. – Если донос был проигнорирован, сообщите, кто и по какой причине принял такое решение. И третье – примите меры к установлению личности лектора.

Я обдумал поручение и спросил:

– У вас есть надёжные люди в городе?

– Надёжные – это какие, магистр? – прищурился круглолицый. – Что вы вкладываете в это слово?

– Готовые без лишних вопросов пустить кровь.

– Не самое привычное определение надёжности.

– И чтобы потом не начали болтать, – добавил я.

Посланник кардинала Рогана понимающе улыбнулся.

– На площади святой Агнессы есть таверна «Большой зад». Найдёте там Серхио Крича, передадите привет от трёхпалого Ганса. У Серхио полдюжины человек, мы рассчитаемся с ним сами. Будет упираться, напомните об этом. Только учтите – это не наш человек, а обычный наёмник, пусть и проверенный в деле.

– Сарцианин? – уточнил Микаэль.

– Полукровка, – ответил круглолицый. – Что-то ещё, магистр?

– Может возникнуть необходимость переправиться на тот берег, – выставил я следующее условие.

Это требование понимания не нашло, и посланец кардинала Рогана явственно помрачнел.

– Вопрос о бегстве не стоит, – уверил я собеседника, – но вдруг придётся вывезти из города нужного человека?

Круглолицый кивнул и застучал ухоженными пальцами по краю столешницы, потом сказал:

– В конце Северной набережной стоит дом с осетрами на фасаде, сошлитесь там на мастера Телле. Хозяин не посвящён ни в какие тайны, просто контрабандист со связями, но человек надёжный. Не торгуйтесь с ним, это бесполезно. Платите, сколько скажет.

– Дом с осетрами, мастер Телле, – кивнул я. – Учту. А что скажете о ритуалах, которые проводились в святых местах? Там ведь проводились ритуалы, так?

Круглолицый только руками развёл, но меня такой ответ совершенно не устроил.

– У вас везде есть друзья, наверняка таковые имеются и в столичном капитуле. Две седмицы назад несколько каноников срочно отбыли в монастырь Трёх святых. Возможно, целью поездки был обозначен Вильмштадт или Вакенхальде. Не уверен вернулись они в город или нет, но в любом случае необходимо выяснить, что именно им известно о происшествии в Зарьиной пустыни. Поверьте на слово – чем сложнее ритуал, тем явственней в его схеме проявляется почерк заклинателя. Решающей может оказаться любая мелочь!

– Мы работаем над этим, – неохотно признал посланник кардинала Рогана. – Ваша информированность, магистр, достойна уважения.

– На том и стоим, – усмехнулся я. – Есть предположения, каким образом злоумышленники собираются проникнуть в Сияющие Чертоги? Кого попало туда не пускают, некоторые годами ждут своей очереди.

Круглолицый поколебался немного, но всё же счёл нужным ответить.

– Фердинанда будет сопровождать многочисленная свита. Дипломатический этикет не позволит досмотреть их должным образом.

Я огладил бородку и покачал головой.

– Чистое самоубийство! Исполнителю не уйти. Гвардия понтифика, телохранителя светлейшего государя. А Чёрная дюжина? Это же сильнейшие маги империи, без них точно не обойдётся!

– Когда это фанатиков пугала смерть? – отмахнулся круглолицый посланник кардинала. – Грядущий визит императора в Сияющие Чертоги не только нарушит политическое равновесие, но и затронет вопросы веры. Посетите службу в монастыре Поступи Пророка, послушайте проповедь настоятеля.

Я кивнул.

– Зайду. – И напоследок сказал: – В реестрах Сияющих Чертогов перечислены все мало-мальски значимые святые реликвии. Мне нужно проследить одну из них.

Собеседник тяжко вздохнул.

– Не моё дело магистр, зачем это вам, но зачем это нам?

– Канцелярии это не будет стоить ни гроша, так почему не оказать дружескую услугу? Я быстрее разделаюсь со своими текущими делами и целиком сосредоточусь на поручении его высокопреосвященства.

Круглолицый на миг задумался, потом разрешил:

– Говорите, магистр!

– Зелёный самоцвет с ноготь мизинца, изумруд или берилл. В обычной ситуации никак не проявляет себя, но ни одна из попыток поразить его владельца чарами успехом не увенчалась. Возможно, реликвия как-то связана с Майнрихтом и орденом Герхарда-чудотворца.

– Скудное описание, – вздохнул посланник кардинала Рогана. – Мы отправим запрос по дипломатической почте, но пока не могу сказать, когда придёт ответ и получится ли что-нибудь узнать вовсе. Это всё?

– Как связаться с вами в случае необходимости?

Вопрос собеседника в тупик не поставил, он лишь уточнил:

– Знаете площадь Эриха Великолепного? – а после моего кивка предложил: – Постойте у его памятника с минуту, затем идите в одну из тамошних таверн. В течение четверти часа к вам кто-нибудь подойдёт. Если это буду не я, мой человек спросит, не интересует ли почтенного синьора покупка голубей.

– Хорошо.

Я поднялся из-за стола и поторопил маэстро Салазара, который на протяжении всей беседы с бесстрастным видом попивал вино.

– Идём, Мик!

Агент Канцелярии высшего провидения остался доедать остывшую рыбу, а мы с маэстро Салазаром поднялись в апартаменты. Там я первым делом высыпал на кровать содержимое кожаного мешочка. Он оказался набит риергульденами – золотыми монетами, отчеканенными на императорском монетном дворе.

– Скупердяи, – проворчал Микаэль, получив от меня треть суммы. После удачной продажи в Лёнинцгене жемчуга особого впечатления на него дюжина гульденов не произвела.

– Полезные скупердяи, – усмехнулся я. – И потом, ты же знаешь: дарёному коню в зубы не смотрят.