Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– Ты что-нибудь понял? – спросил Эмброуз у Ника сценическим шепотом.

– Дело житейское, – ухмыльнулся Ник.

Эмброуз окинул Харви удивленным взглядом. Получилось немного обидно.

– Он ведь не зачарован?

– Обычно я предпочитаю не вмешиваться в человеческий разум, – сказал Ник. – А еще я понятия не имею, какие чары надо наложить на человека, чтобы он назвал меня дельфином. Что это вообще такое – дельфин?

Этот разговор нравился Харви все меньше и меньше.

– Вот что я хочу сказать. У Сабрины с Ником трудности взаимопонимания, потому что хотя она и… гм… наполовину дельфин… она до сих пор ни с кем не кокетничала по-дельфиньи.

Харви окинул взглядом собеседников. Эмброуз и Ник улыбались, но не по-доброму, а насмешливо. Люк взирал на Харви, как на особо бестолковую букашку.

– О дельфине – это метафора, – заключил Харви.

– А, так это все о Сабрине, – догадался Эмброуз.

– Да, – ответил Харви. – Разве неясно?

Эмброуз протянул руку.

– Люк, попкорн!

Бойфренд протянул Эмброузу свою коробку с попкорном. Эмброуз зачерпнул горсть и, все еще ухмыляясь, стал кидать кукурузинки в рот. Он рассматривал Ника и Харви, как будто те были его главным развлечением на сегодняшний вечер.

Ник перевел взгляд с Эмброуза на попкорн, потом на бойфренда. Его глаза прищурились, зубы оскалились, словно в рыке.

– Ник! – ужаснулся Харви. – Можно тебя на пару слов?

Он схватил Ника за куртку и оттащил в сторону. Ник ухмыльнулся через плечо.

– Нельзя так себя вести, – с жаром прошептал Харви. – Они имеют полное право встречаться!

Много лет назад, когда Харви было одиннадцать, а Эмброуз выглядел точно так же, как сегодня – боже мой, эти ведьмы и колдуны и впрямь бессмертны, – Томми было шестнадцать лет и он недавно начал водить машину. Однажды старший брат подвозил Харви к дому Сабрины, чтобы они поиграли в лесу. Они увидели, как на семейном кладбище Спеллманов Эмброуз целуется с каким-то парнем. Харви немного удивился, и ему показалось, что брат тоже удивлен. Затем Томми остановил грузовик у обочины и очень серьезно сказал:

– Он нормальный. И это нормально. Не слушай никого, кто скажет, что это не так.

Впоследствии Роз многое объяснила ему о сексуальности и о шкале Кинси, а ребята из школы отпускали грязные шутки о том, что Харви слишком увлекается искусством, но Харви твердо запомнил то, что сказал тогда брат.

– Что? – изумленно спросил Ник.

– Все мы, гм, дети божьи, – произнес Харви.

– Я – нет! – в ужасе отшатнулся Ник.

– Ладно, – вздохнул Харви. – Прости, я неверно выразился. Вот что я хочу сказать…

Его отвлек хруст попкорна. К ним направлялся жующий Эмброуз, за ним по пятам тащился бойфренд.

– Я бесстыдно подслушивал, – сообщил Эмброуз. – Харви хочет сказать – кстати, спасибо за поддержку, хоть я, по правде сказать, в ней не нуждаюсь, – что некоторые последователи ложного бога неодобрительно смотрят на романтические отношения между людьми одного и того же пола.

– В самом деле? – удивился Ник.

Он взглянул на Харви, ожидая подтверждения столь потрясающей информации. Харви со вздохом кивнул.

– Мне казалось, главным преимуществом ложного бога является то, что он дозволяет людям любить друг друга. – Ник покачал головой. – Эти последователи выставляют своего бога в неблагоприятном свете.

– Согласен с тобой, – ответил Харви, – но тебе непременно надо то и дело называть его ложным богом? Я же не называю твоего Сатану ложным сатаной.

– Иногда люди называют Сатану князем лжи, – возразил Ник. – Я читал.

– Думаю, это так.

Харви неловко окинул взглядом Эмброуза и его каменнолицего бойфренда, глядевшего на них, словно на экспонаты в зоопарке.

– Не обращай на нас внимания! – поспешно заявил Эмброуз.

Харви ссутулился. Ему не нравилось, когда на него пялятся.

– Пойдем покупать билеты.

– У меня уже есть билеты, – сказал Ник.

Харви не мог не отметить разницу между словами «купил» и «есть».

– Ты что, околдовал кассиршу? Взять билеты и не заплатить – это называется воровством. Роз говорит, капитализм – несовершенная система, но она единственная, какая у нас есть. Околдовывать людей нехорошо…

– Да какая разница, – буркнул Ник.

– И мне это не нравится. Сабрине тоже не понравится. Иди, заплати ей!

– Ну ладно, – вздохнул Ник.

– Чего этот человечишка поучает Ника, будто строгая гувернантка? – процедил Люк. – Ника Скрэтча, специалиста по некромантии и колдуна инфернального уровня, который держит карандаши в пиратском черепе и однажды заманил трех студенток в дьявольские силки? Мы что, провалились в демоническую параллельную вселенную? Это что, происходит наяву?

Он внезапно сделал шаг вперед. Харви отстранился, защищаясь, и бойфренд Эмброуза схватил его за руку.

– Он даже не околдован? – спросил Люк. – Околдовывать людей – главная, простейшая мера предосторожности.

У Харви лопнуло терпение.

– Слышь, ты, а ну прекрати разговаривать, как будто меня здесь нет!

– Лучше б тебя не было. Хоть бы кто-нибудь научил тебя вежливому обращению, – бросил Люк. – Охотник на ведьм.

Так вот оно в чем дело! Харви попытался выдернуть руку, но Люк держал крепко. Харви ощутил знакомое холодное дыхание магии, от которого по коже ползли мурашки, а сердце сжимается в комок, крича: это враги!

Ник бросил взгляд на Люка и небрежно присвистнул. Тот убрал руку.

– Оставь этого человека в покое, – приказал бой-френду Эмброуз.

Люк накинулся на него:

– Ты на чьей стороне?

– На Сабрининой, – улыбнулся Эмброуз. – По-моему, я ясно дал это понять.

– Ах, Сабрининой, – фыркнул Люк.

И с удивлением обнаружил, что на него с трех сторон устремлены гневные взгляды.

– Здесь не самое подходящее общество, чтобы говорить гадости о моей сестренке. – В голосе Эмброуза зазвенела сталь.

– Я хотел сказать… – стал оправдываться Люк. – Сабрина мне, конечно, нравится. Хоть от нее всем хлопот полон рот, но все же отец Блэквуд считает, что из нее выйдет толк, если она будет знать свое место.

– Он говорит, как идиот, – заметил Харви.

Ник с Эмброузом весело переглянулись. Люк, кажется, обиделся.

– Ах ты, дерзкий человечишка… – начал он.

– Эй ты, деревенщина, – перебил его Ник. – Подержи-ка мой коктейль.

– Зачем? – растерялся Харви.