Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– Боюсь расплескать. Держи крепче. А ты – иди сюда.

Он рыкнул сквозь зубы на Люка, щелкнул пальцами и пошел прочь. А Люк поплелся за ним. Словно на невидимой, но очень крепкой веревочке.

– Постарайся вернуть моего бойфренда более или менее целым, – бросил им вслед Эмброуз. Его эта ситуация нимало не встревожила. Наоборот, он продолжал усмехаться. – Нравится мне этот Ник. У него огромная колдовская энергия.

– Что-что? – переспросил Харви.

Люк и Ник стояли у дверей кинотеатра. Ник энергично жестикулировал и одним из жестов показал, как перерезает горло.

– Пока они там мило беседуют, – безмятежно произнес Эмброуз, – я тебе вот что скажу. Я всегда считал, что ты мальчик хороший.

– Правда? – вздрогнул Харви. – А мне казалось, ты меня терпеть не можешь.

– Верно, – подтвердил Эмброуз. – Хорошие мальчики обычно кажутся мне малоинтересными. Тем не менее не могу не задаться вопросом, что делает такой хороший мальчик рядом с высоким темным хищником.

– Ну, не такой уж он высокий, – заметил Харви.

– Ты меня понял, – рассмеялся Эмброуз.

Харви неловко пожал плечами:

– Он попросил меня о помощи. Хочет… получше узнать Сабрину.

– Еще бы не хотел, – хмыкнул Эмброуз. – Судя по надписям в туалете академии, у Ника уже заканчиваются студентки.

– Мне кажется, гм, ведьмы весьма склонны к приключениям в этой области, – сказал Харви.

– Все, кроме моей тети Хильды, – сообщил Эмброуз. – Сохрани Сатана ее нежную душу. Мне кажется, она немного стеснительная. Но по большей части мы неутомимые исследователи сексуальной сферы. Я-то уж точно. Но все равно Ник – случай особый. Судя по словам Люка, неясно, когда он вообще спит.

Пруденс говорила примерно то же самое. Вся эта ситуация вселяла в Харви тревогу, но, с другой стороны, его нельзя было назвать большим экспертом.

– Может, он ищет родственную душу? – предположил Харви. – Ник говорил, что ему нравится Сабрина.

– А с какой стати ты ему веришь? – промурлыкал Эмброуз. – Понимаешь, в чем штука с нами, с ведьмами и чародеями. Мы люди симпатичные, но доверять нам нельзя.

Харви решил рассказать ему все, хоть это и было нелегко. Брат Сабрины должен это узнать.

– В ту ночь, когда явились призраки, Сабрина послала его ко мне, – запинаясь, выдавил Харви. – Сказал: «Она попросила. Вот я и пришел». Потом пришел еще раз, спрашивал, как надо себя вести с ней. Наорал на Люка, потому что он оскорбил Сабрину. Глядя на Ника, я не могу сказать, что ему наплевать на все, что важно для Сабрины, на все, что сделало ее такой, как есть. Для него это важно. Я люблю Сабрину с пятилетнего возраста. Это единственное, что у меня хорошо получается. И я сразу вижу, нравится она человеку или нет. Ему Сабрина нравится.

Эмброуз скрестил руки на груди, оставив попкорн плавать в воздухе неподалеку. Харви постарался закрыть летающий попкорн от взглядов горожан.

– Как ни странно, ты меня убедил, – сказал Эмброуз. – Но даже если Ник действительно любит Сабрину истинной чистой любовью, почему ты совершаешь романтическое самопожертвование и помогаешь ему? Сумасбродство какое-то.

– Да, – признал Харви. – И мне будет неприятно, если Сабрина об этом узнает.

– Тогда почему? В чем твой интерес?

– Мой брат погиб.

Голос Харви дрогнул. На них все смотрели. Ему казалось, что самым заметным из них будет Ник, однако вышло не так.

– Его убили ведьмы, – продолжил Харви, усилием воли понизив голос. – Теперь, когда я знаю все о Сабрине, я смог сложить вместе все кусочки головоломки. Однажды она позвонила мне, и ее голос дрожал. Она была очень расстроена. В академии с ней случается что-то очень плохое?

Эмброуз кивнул. С его лица полностью исчезла улыбка.

– Я не знаю, что творится у вас в академии. Не знаю, как отразилась на ней роспись в Книге Зверя. Знаю лишь, что ей грозит опасность, и мне невыносимо думать, что еще с одним дорогим мне человеком случится что-нибудь плохое. Я ничем не могу ей помочь. А он может. И я хочу только одного: чтобы у нее все было хорошо.

Он кривил душой. Больше всего ему хотелось бы иметь возможность самому помогать ей. Эмброуз прислонился к афише с мультяшной пчелкой.

– Может, ты и сам мог бы что-нибудь для нее сделать?

Харви покачал головой:

– Я не смогу быть с ней рядом. Она четко заявила об этом. А если ей суждено быть с кем-то другим, пусть это будет человек, который уважает ее и заботится.

Сабрина сказала, что им опасно быть вместе, но его не покидало ощущение, что если бы она по-настоящему захотела, то смогла бы принять его обратно. Может, ей нужен кто-то другой. Лучше, умнее, интереснее. Между нею и Ником что-то есть. Может, Сабрина просто ухватилась за предлог оставаться порознь?

– Даже если это разобьет тебе сердце? – Голос Эмброуза звучал легко и весело.

Харви с трудом проглотил болезненный комок.

– Это действительно разобьет мне сердце. Ну и пусть. Важна лишь Сабрина. И вообще, какое тебе дело до моего сердца? Ты всегда считал, что я ее недостоин.

Наступило молчание.

– Верно, – признал Эмброуз. – Считал. И сейчас считаю. Но, возможно, ты чуть лучше, чем я о тебе думал.

Харви не знал, почему Эмброуз говорит это. Может, просто жалеет Харви. Но все равно приятно.

Эмброуз коротко, с теплотой стиснул Харви плечо.

– Харви, мне очень жаль, что так случилось с твоим братом.

Харви прокашлялся и с трудом выдавил:

– Томми всегда говорил, что ты нормальный парень.

– Правда? – Улыбка Эмброуза была довольной, но озадаченной. – А я его толком и не знал. Пожалуй, и тебя толком не знаю. Ведьмы держатся поодаль от людей. Потому что вы долго не живете.

Харви вопросительно посмотрел на Эмброуза:

– Сколько тебе лет?

– Гораздо больше, чем ты думаешь. Расплата за грехи – это практически вечная жизнь. Но мы все равно теряем своих. Ни любовь, ни магия не могут их спасти. Мой отец погиб от рук охотников на ведьм.

Харви воззрился на Эмброуза в полном отчаянии. Ему казалось, что ужасы, которые творила в прошлом его семья, давно ушли в древнюю историю. И вдруг столкнуться с этим лицом к лицу…

С лица Эмброуза не сходила улыбка:

– У Люка тоже есть причины так себя вести. У всех колдунов есть причины держаться подальше от людей, и первая из них – это охотники. У нас с тобой много общего. Я тоже больше всего на свете хочу, чтобы у Сабрины все было хорошо.

Харви опустил глаза:

– Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом.

– С тех пор прошло много лет, – сказал Эмброуз, потом кивнул кому-то за спиной Харви. – Гляди-ка, мой приятель вернулся ко мне, пройдя через бесчисленные опасности. Привет, милый. Привет, бесчисленные опасности.