Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

Ник с ухмылкой забрал свой коктейль:

– И тебе привет.

У Люка был вид человека, которому по горло надоела жизнь. Когда Эмброуз взял его за руку, сплетя пальцы, и повел к дверям, он, казалось, был рад спастись бегством. Ник допивал свой синий коктейль и глядел даже еще самодовольнее, чем обычно.

– Люк тоже ходит в Невидимую академию, да? – спросил Харви.

Ник кивнул:

– Мы его терпеть не можем.

Харви вспомнились слова Эмброуза: у Люка есть свои причины так себя вести.

– Я его совсем не знаю.

– Он член общества, которое организовал отец Блэквуд. Они считают, что чародеи гораздо лучше ведьм.

– Ого! Да, мы терпеть не можем Люка, – поддержал Харви.

Он гневно посмотрел Люку вслед. Тот перехватил его взгляд и, казалось, разозлился еще сильнее.

– Прости, – сказал Харви, – мне казалось, тут дело в том, с кем Люк встречается.

Ник озадаченно склонил голову:

– А что тут такого? Эмброуз – это лучшее, что у него есть, и к тому же не в стиле Люка подолгу встречаться с кем бы то ни было. Если б я не знал правды, то решил бы, что Люка опоили приворотным зельем. Однако даже у него хватает ума проверять свою еду и питье.

Харви фыркнул:

– Эмброузу нет нужды поить людей приворотным зельем. Ну ладно, пойдем. Мы и так уже на трейлеры опоздали.

– Что такое трейлеры? – спросил Ник.

– Не лучшее из человеческих изобретений, – ответил Харви и направился в зал.

Ему пришло в голову, что надо бы, наверное, упомянуть о том, что Сабрина любит трейлеры: они помогают спланировать, на какой фильм сходить, а какой пропустить. Но он им не социальный секретарь. Вся эта ситуация и без того унизительна и болезненна. Сабрина и сама успеет рассказать.

Ник оглядывал публику с антропологическим интересом.

– Вон тот человек старательно зевает, хотя по виду не скажешь, что устал.

– Говори потише.

Ник понизил голос:

– А теперь он потягивается, положил руку на спинку соседнего кресла. В нем сидит девчонка. Ага, понимаю.

Не понять этого было бы трудно, но, наверное, тому, кто никогда прежде не был в кинотеатрах, все было не так очевидно.

– Да, гм, люди часто так себя ведут на свиданиях. Особенно если это подростки или давно ни с кем не встречались. Или и то и другое.

Ник окинул кинозал критическим взглядом и доложил:

– Эмброуз тоже так делает.

– Ну, он, наверное, иронически, – пояснил Харви. – Потому что он крутой.

– А ты с Сабриной тоже так делал?

Воспоминания ударили, как обухом по голове. О том, как он дрожал и волновался, когда впервые вот так обнял ее, как был счастлив, когда она уютно прижалась.

– Да, – признал Харви. – И без всякой иронии. Потому что я не такой крутой.

Сабрина никогда не возражала.

Эмброуз обнимал Люка за плечи, но все равно издалека смотрел на них и ухмылялся. Весь мир для Эмброуза – сплошной источник веселья.

– Значит, Люка ты терпеть не можешь, – сказал Харви. – А с Эмброузом как? Ладишь?

– Эмброуз мне нравится, – кивнул Ник. – Мне нравится все, что связано с Сабриной. Я его плоховато знаю, но, похоже, он и вправду крутой.

– Мне казалось, ты должен был сталкиваться с ним дома у Сабрины.

Семья Сабрины никогда не привечала Харви, но он предполагал, что перед парнем-колдуном должны расстелить красную ковровую дорожку. Ника наверняка приглашали на обед.

– Да, – ответил Ник. – У нас была групповая вечеринка в комнате у Эмброуза.

– Ну-ка, ну-ка… – медленно произнес Харви, – проясни, пожалуйста. Ты хочешь сказать…

Ник изогнул бровь.

Харви подавился попкорном.

– Эй, человече! Что с тобой?

Харви не ответил, он закашлялся. Задыхался. Ник торопливо пробормотал какое-то заклинание. Харви похолодел, от страха волосы встали дыбом. Магия чуть-чуть сдвинула весь мир, и попкорн выскочил из дыхательного горла. Но из глаз все еще текли слезы.

Харви не стал долго зацикливаться на мыслях о смерти от попкорна.

– Хотел только спросить, – проговорил он тихо и укоризненно, – почему ты всегда так себя ведешь?

– А что тут такого? Я старался не задеть твои хрупкие человеческие чувства! К тому же нас было не так уж много. Всего лишь шестеро.

– Это же очень много! – сверкнул глазами Харви.

Ник поднял руки, сдаваясь. Потом бодро добавил:

– Я бы хотел порасспросить тебя о той ночи.

– Боже мой, – простонал Харви.

– Это была стандартная групповая деятельность, но Сабрина, войдя, почему-то испугалась.

У Харви потемнело в глазах от ужаса.

– К вам вошла Сабрина?

Ник кивнул:

– Я, конечно, пригласил ее к нам, – добавил он, думая утешить Харви.

– Что? Когда там был задействован ее брат?

Ник забеспокоился:

– А что тут было неправильного?

– Все! – возопил Харви. – Все совершенно неправильно и недопустимо! Хоть тетушек там не было?

– А что, это было невежливо? Надо было их тоже пригласить? Все это было затеей Пруденс. Понимаешь, она к Эмброузу неровно дышит.

– Гм. Но ведь у Эмброуза есть бойфренд?

– Она готова с этим смириться, – небрежно пояснил Ник. – Если понадобится.

Харви поморщился. Теперь он, кажется, понимал, как устроена жизнь у ведьм, и это не радовало.

А Ник продолжал рассказывать, и дальше стало еще страшнее.

– Мы разрешили Пруденс сделать, как она хочет, потому что потом ей предстояло погибнуть.

– Погибнуть? – переспросил Харви.

– В одном ритуале, где все сообщество поедает плоть одного из… Знаешь, что-то у тебя лицо стало странного цвета. Не волнуйся. Сабрина остановила всю эту церемонию.

Это слегка утешало. Ему вспомнилось, как в прошлом году Сабрина организовала клуб по борьбе за права женщин и протестное движение против еды в кафетерии. Хоть она и вошла в новый кошмарный мир, но все же оставалась прежней задорной девчонкой, которую он любил.

Но только теперь он уже не мог назвать ее своей девчонкой. К нему через голову своей дочери склонилась миссис Тэппер.

– Харви Кинкл, – прошептала она. – Хватит болтать! Кино уже началось.

Внезапно Харви вспомнил, куда она пришли, и обнаружил, что в соседнем кресле сидит Линда Тэппер. Линда еще носила скобки на зубах. Она слишком мала для таких разговоров.