Хаос времён года - Эль Косимано

Я стараюсь запомнить маршрут, которым меня ведут, но туннели такие извилистые и выглядят одинаково, так что после двух или трех поворотов я теряю ориентацию. В коридорах темно, лишь горящие факелы отбрасывают тени, из-за которых трудно что-либо разглядеть. Осколки сланца впиваются в мои босые ступни, когда я поднимаюсь по узкой винтовой лестнице. Стражи следуют за мной по пятам.

Наверху Ликсу толкает металлическую дверь, и через образовавшуюся щель струится яркий белый свет, заставляя прищуриться, точно я крот, внезапно оказавшийся на поверхности земли. Справа и слева от меня расположены длинные коридоры. После тусклых туннелей блестящая плитка на полу и девственно-белые стены едва меня не ослепляют, и я уверена, что никогда прежде не бывала в этой части Обсерватории.

Что-то холодное касается моей левой лодыжки. Я останавливаюсь и с удивлением замечаю дымный туман, неистово и беспокойно мечущийся взад и вперед. Мне становится интересно, тот ли это самый, который залетал в мою камеру?

Ликсу толкает меня в спину, направляя к двери в конце коридора, сканирует ключ-карту, и замки открываются. Она просовывает голову и тихо осведомляется о чем-то, а огромный Страж наблюдает за мной.

– Оставь нас, – раздается изнутри знакомый голос.

Ликсу распахивает дверь пошире и, видя, что я не спешу входить, толкает меня внутрь.

В комнате на новехоньком белом диване сидит Дуг, положив локти на колени и сцепив пальцы, и смотрит телевизор. Он не поднимает на меня головы. Помещение, в котором мы находимся, просторное и незагроможденное: никаких излишеств, повсюду стекло и хром. Я обегаю взглядом каждый уголок, но нигде нет ни следа посоха времени.

– Закрой дверь, – голос Дуга звучит хрипло и низко, как будто от продолжительного неиспользования.

– Ты уверен, Кронос? – уточняет Ликсу, с подозрением глядя на меня.

– Весна не станет создавать проблем. Не так ли, Флёр?

На экране телевизора сквозь помехи воспроизводятся черно-белые кадры: два Стража прислоняются к стене снаружи камеры Чилла.

Я напрягаюсь, когда дверь со щелчком закрывается за мной.

Дуг встает и подходит к буфету, наливает воду из хрустального графина в неглубокий стакан и протягивает мне. Рукава его рубашки закатаны, предплечья напряжены в ожидании, когда я возьму подношение. Я сжимаю кулаки, заставляя себя отвести взгляд.

– Как хочешь.

Покрутив стакан, Дуг оглядывается на меня и сам пьет воду. Чувствуя, как пересохло у меня во рту, я непроизвольно сглатываю, морщась от боли. Будто прочтя мои мысли, Дуг опускает взгляд на синяки на моей шее. Я ничего не ела и не пила с тех пор, как меня забрали с виллы. Дуг с наслаждением потягивает оставшуюся воду, каждым медленным глотком насмехаясь надо мной.

Он подходит ближе, и его волосы падают на повязку, закрывающую правый глаз. Холодным как алмаз левым глазом он скользит вниз по моему испачканному по́том комбинезону, добираясь до грязных кровоточащих ног, и указывает стаканом на диван. Я игнорирую это приглашение, останавливаясь на полпути перед ним.

В центре стеклянного журнального столика стоит глазурованный горшок, через край которого свешиваются мягкие зеленые листья – это единственное цветовое пятно в белой комнате.

Мой разум устремляется к растению, проникает внутрь его влажных прохладных корней, хватаясь за них, как за вновь обретенное оружие. Я все же сажусь на диван.

Дуг наблюдает за мной поверх края своего стакана.

– Я уже несколько дней смотрю на этот горшок и не могу сдвинуть с места ни одного листика. Почему? – требовательно интересуется он.

Его тон вызывает у меня презрительную улыбку.

С молниеносной быстротой он протягивает руку к листу и сжимает его большим и указательным пальцами. В ответ моя правая рука сгибается под странным углом. Я вскрикиваю и отзываю свой разум из растения за секунду до того, как стебель ломается.

Дуг сидит на диване напротив меня, вертя в пальцах листок, потом с резким стуком ставит стакан на стол и смотрит на меня своим ужасным сверкающим глазом.

Я подскакиваю к стакану и с грохотом разбиваю его о столешницу, после чего отступаю от дивана, сжимая в руке толстый блестящий осколок, и спешу к двери, готовая к тому, что Дуг набросится на меня, но он не делает попытки остановить меня. Скользкой от крови ладонью сжимаю дверную ручку и дергаю ее, но она заперта, а расположенная рядом панель безопасности мигает красным. Я поспешно разворачиваюсь, ища глазами другой выход из комнаты, но его нет. Дуг встает с дивана и делает ложный выпад, когда я замахиваюсь на него осколком, перехватывает мое запястье, отводя подальше от своей шеи и заламывая мне руку за спину, отчего мое импровизированное оружие выскальзывает из пальцев.

– Не усложняй ситуацию еще больше.

– Ты идиот, если думаешь, что я облегчу тебе задачу. С какой стати мне это делать? – рявкаю я. – Ты же все равно меня убьешь.

Дуг рывком подтаскивает меня к телевизору и, свободной рукой взяв пульт управления, переключается на изображение спутниковых каналов. На экране вспыхивает взрыв цвета, и я скольжу взглядом по картам погоды, а мой рот сам собой открывается при виде смертоносных штормов, распространяющихся по Европе и Африке. В нижней части экрана бегущей строкой передают новости. Опустошенные города. Перебои в поставках продовольствия. Паника на рынке. Ошеломленная числом погибших, я отворачиваюсь.

Дуг швыряет пульт через всю комнату и за руку разворачивает меня лицом к себе.

– Дело теперь не только в тебе и твоем парне. И никогда не было, но вы с Джеком были слишком эгоистичными, чтобы это понять. Магия Геи на свободе, и если я не сумею взять ее под контроль, все живое на этой треклятой планете умрет в страшных муках. Разрушение мира будет на твоей совести!

– Это ты убил их! – восклицаю я, едва сдерживая слезы. – Все было хорошо. При Лайоне и Гее обстановка улучшилась. А потом появился ты и натворил дел.

– Я лишь закончил то, что начали вы с Соммерсом. А теперь мы с тобой все исправим, – отвечает он напряженным голосом и, прижимая ладонь к груди, отталкивает меня от себя. Тяжело дыша, он вцепляется в галстук, ослабляет узел и неуклюже ковыляет к графину. Схватившись за грудь, трясущейся рукой наполняет до краев другой стакан и большими жадными глотками осушает воду.

– Что случилось? – спрашиваю я, бросая полный надежды взгляд на дверь.

– Ничего. Так что не забивай голову глупыми мыслями о побеге, – хрипло предупреждает Дуг, отставляя стакан и рукавом вытирая рот.

У меня в горле так пересохло, что даже слюна не образуется. Я облизываю губы, пытаясь вспомнить, когда в последний раз пила воду, и желудок отзывается урчанием. Дуг поворачивается на звук, стягивает галстук через голову и бросает его на подлокотник дивана, потом указывает подбородком на двойные двери позади себя.