Ночь Королей. Игра с судьбой - Стелла Так

– Ты уверен, что она Раб? – спросил он, задумчиво почесывая подбородок. – Может быть, вся эта история про него просто миф.

– Это не так, – сухо ответил Джексон.

– А ты уверен, что Хок знал о ней? – пробурчал Бастион. – Все это время?

На его подбородке дрогнул мускул.

– Абсолютно.

– Ты спросил ее? – Бастион посмотрел на меня. – Ты перейдешь к нам?

– Нет, спасибо.

– Уверена? Мы могли бы защитить тебя.

– Она считает, что для защиты ей никто не нужен, – бросил Джексон.

– Неужели Винсент заморочил ей голову? – почти грустно спросил Бастион.

– Похоже на то.

Бастион вздохнул, и в тот же миг что-то случилось с его глазами: зрачки расширились, и яркий коричневый свет изнутри начал становиться золотым. Я сразу поняла, кто передо мной. Оборотень. Бастион был черной Ладьей.

– Я не позволю себя запугать. Не хочу иметь с вами ничего общего. Я возвращаюсь назад, – произнесла я, отступая еще немного.

Джексон оставался неподвижным, но челюсти его жестко сжались.

– Прости, Элис, но в этой игре ты неизвестная переменная, и я не могу этого допустить.

Он повернулся к Бастиону и кивнул в мою сторону.

– Сделай это быстро и безболезненно.

Тот недовольно поморщился, но кивнул и опустился передо мной на корточки. Все внутри меня кричало о бегстве, и все же я не могла отвести глаз от Бастиона, который начал дрожать, будто ему было холодно. Его лицо исказилось, золотистые глаза остановились на мне, и в следующее мгновение из-под его кожи полез черный мех.

Несмотря на то, что я уже видела нечто подобное сегодня, я не могла сдержать громкого крика. Кости затрещали, и передо мной появился зубастый волк. Он уставился на меня и зарычал. С морды закапала слюна.

– Фас, Бастион, – приказал Джексон, и волк кинулся на меня в огромном прыжке.

У меня не было времени ни думать, ни даже вздохнуть. Только реагировать. Я поспешно отпрыгнула назад, так что когти меня не достали. Волк рыкнул и мгновенно бросился опять. Схватив горсть земли, я бросила ее ему в лицо. Он заскулил, и убегая, я услышала, как ругается Джексон.

Я неслась по лесу, почти не разбирая дороги, а ветки хлестали меня по лицу, рвали волосы и одежду. Мне удалось увернуться от дерева, внезапно появившегося передо мной. Я быстро свернула, оказавшись далеко в стороне от тропинки. Рычание волка преследовало меня и сопровождалось шаркающим звуком, который издавали когти, во время бега яростно царапавшие землю. Бастион был так близко от меня, что наше с ним лихорадочное дыхание почти смешалось.

Я напрягла ноги и перепрыгнула через упавший ствол дерева. Волк неустанно следовал за мной. Шум от его массивного тела слышался сзади, совсем близко.

В панике я бросила взгляд через плечо и увидела, как волк готовится к прыжку. Я вскрикнула, зацепилась ногой за какой-то корень и ударилась о землю так сильно, что перехватило дыхание.

Еле дыша, я шевелилась на земле, чувствуя уколы иголок и острых веток. В следующее мгновение меня прижали две тяжелые лапы, и я почувствовала горячее дыхание. Блеснули зубы.

В панике я подняла глаза и увидела в его золотых глазах свое отражение. Волк уставился назад, и в его взгляде мне почудилось какое-то колебание. Он открыл пасть, по оскаленной морде побежала слюна, и раздался звериный рык.

В следующее мгновение массивное тело дернулось. От его вопля боли у меня чуть не разорвались барабанные перепонки. Вес волчьего тела перестал давить на мою грудную клетку, и краем глаза я увидела, что на его голову обрушилось что-то маленькое и белое.

Кашляя, я обернулась и разглядела, как Карс полоснул по морде волка когтями и с такой силой укусил его за ухо, что Бастион снова взвыл от боли. Волк повалился в грязь и корчился, в то время как шипящий Карс кусал и царапал его.

Задыхаясь, я попыталась подняться, но едва встала на дрожащие ноги, как моя левая щиколотка подвернулась, и я снова тяжело приземлилась в грязь. Я вскрикнула, когда меня вдруг схватили две руки.

– Элис, это я!

Мой взгляд устремился вверх и встретился с парой светло-голубых глаз, а затем Винсент крепко прижал меня к своей теплой груди.

– Не бойся, я здесь, все будет хорошо, – пробормотал он, и только сейчас я почувствовала, что дрожу всем телом.

– Винсент, там…

– Хватит. Прекрати возиться с кошкой, Бастион, это позорище, – низкий голос с каджунским акцентом прервал мое бормотание.

Я вздрогнула и так крепко вцепилась пальцами в светлую школьную форму Винсента, что костяшки пальцев побелели. Винсент остался невозмутим, только его плечи незаметно напряглись, когда Джексон появился из тени перед нами.

– Чертова скотина, – рычал голос то ли человека, то ли зверя, и я ошеломленно смотрела, как волк опять превращается в Бастиона.

Кот злобно зашипел на него. Бастион шагнул к нему, и Карс метнулся к нам, прижимаясь к ногам Винсента.

– Храбрый мальчик, – пробормотал тот и погладил кота по выгнутой спине, прежде чем Карс плавно выпрямился и потерся о мои ноги.

– Что значит этот выпад, Джек? – спросил Винсент, презрительно скривив уголки рта. – Еще не полночь, не ваш ход. Почему ты преследуешь Элис, как проклятого кролика?

Джексон скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

– Ради удовольствия? Чтобы преподать ей урок? Чтобы посмотреть, на что она способна? Как знать…

Меня попеременно бросило в жар и холод, в то время как мой разум восставал против услышанного. Как я могла быть такой глупой! Ведь сейчас ход Честерфилда. Джексон и Бастион просто издеваются надо мной. Пугают меня. На меня накатила огромная волна негодования.

– Не ожидал, что ты поведешь себя так по-детски, Блэк Джек, – пренебрежительно хмыкнул Винсент.

Выражение лица Джексона оставалось совершенно невозмутимым, он достал из куртки пачку сигарет и закурил.

– Это было короткое замыкание, – признал он, выпустив дым. – Но Элис, будучи Рабом, абсолютно непредсказуема. Так что подумайте, хотите ли вы позволить ей играть. Милосерднее было бы убрать ее с поля, прежде чем она будет втянута в этот ад…

– Перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь нет, – резко прервала я Джексона.

Два Короля ошеломленно посмотрели на меня. Словно они действительно вдруг забыли, что я все еще тут.

Благодаря вспыхнувшему гневу, в моих дрожащих мышцах прибавилось жизненной силы, потому мне даже удалось оторваться от Винсента и сказать это. Я мрачно уставилась на Джексона, и во мне закипело чувство, горячее и пылающее, чувство такой бездонной черноты, что я впервые в жизни поняла, что собой представляет настоящая ненависть.