Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Блаженный жрец сказал. Ученый и набожный человек,счастье, что в наш лагерь забрел. Враз угадал, что на нас вомпер нападает. Караэто за то, что мы молитвы забросили и приношениев не делаем. Он ныне в лагеремолитвы возносит игзорсизмы всякие, а нам велел поискать могилу, в котороймертвяк дневает.

– Именно здесь?

– А где ж еще могилу вомперью искать, ежели не нажальнике? Это ведь эльфов жальник, кажное дите знает, что эльфы – раса поганаяи безбожная, каждый второй эльф опосля смерти адовым отродьем становится! Всязараза через эльфов!

– И брадобреев! – серьезно кивнул Золтан. – Истинная правда.Каждое дите знает. Далеко лагерь-то, о котором речь шла?

– Э, недалеко...

– Да не говорите вы им много-то, отец Овсивуй! –буркнул заросший щетиной кмет с волосами до бровей, тот, который уже раньшепроявил враждебность. – Черт их знает, кто такея, какая-то подозрительнаяшайка. А ну, за дело. Пущай коня дают, а опосля идут в свою сторону.

– Святая правда, – сказал старший кмет. – Надыть делокончать, потому как время не ждет. Давайте коня. Того, вороного. Нужон нам,чтобы вомпера отыскать. Сыми, девка, дите с седла.

Мильва, которая все время равнодушно пялилась на небо,взглянула на кмета, и черты лица у нее опасно обострились.

– Ты мне, что ли, говоришь, кметок?

– Тебе-тебе. Давай воронка, нужон он нам. Мильвапотерла вспотевшую шею и стиснула зубы, а ее усталые глаза приобрели совершенноволчье выражение.

– В чем дело, люди, – улыбнулся ведьмак, пытаясьразрядить обстановку. – Зачем вам конь, которого вы так любезно просите?

– А как же нам иначе-то могилу упыря отыскать? Известнож, надыть на вороном жеребце жальник объехать, а у которой могилы жеребецпристанет и не даст себя стронуть, там вомпер и зарыт. Тады надыть его выкопатьи осиновым колом прошить. Не противьтесь, потому как нам все едино, что в лоб,что по лбу. Должны мы того воронка получить!

– А другая масть, – дружелюбно спросил Лютик,протягивая кмету вожжи Пегаса, – не подойдет?

– Никак.

– Ну, значит, не повезло вам, – прошипела сквозьстиснутые зубы Мильва. – Я коня не отдам.

– Это как же так, не дашь? Не слыхала, что я сказал,девка? Нам надыть!

– Вам – да. А мне, стало быть, нет?

– Предлагаю полюбовное решение, – мягко проговорилРегис. – Как я понимаю, госпожу Мильву дрожь пробирает при одной мысли, чтоможно отдать лошадь в чужие руки...

– Точно, – зло сплюнула лучница. – При одной мыслитрясет...

– Ну, чтобы и волки были сыты и овцы целы, – спокойнопродолжал цирюльник, – пусть госпожа Мильва сама сядет на воронка и совершитстоль якобы необходимый объезд некрополя.

– Не стану я, будто дура какая, по кладбищу рыскать.

– Да тебя никто и не просит, девка! – крикнул мужик сволосами до бровей. – На то нужон парень, хват, а бабе на кухне при горшкахсидеть след. Конешно, девка позжей могет сгодиться, потому как супротив упыря,говорят, шибко пользительны девичьи слезы. Ежели вомпера окропить имя, сгорит,ровно головня. Токмо слезы должна чистая и не тронутая еще молодка пролить.Что-то не видится мне, чтобы тебя не трогали, женчина. Сталбыть, ты тут ни дочего не нужная.

Мильва быстро сделала шаг вперед и неуловимым движениемвыбросила правый кулак. Голова кмета отлетела назад – заросшая шея и подбородококазались прекрасной мишенью. Девушка шагнула еще и саданула ребром раскрытойладони, усилив удар за счет разворота бедер и плеч. Кмет попятился, запутался всобственных лаптях и повалился на менгир. Удар затылком был хорошо слышен.

– Теперь видишь, на что я гожусь, – сказала дрожащим отбешенства голосом лучница, растирая кулак. – Кто из нас хват, а кому в рукиухват? Ничего нет вернее кулачного боя. После него все становится ясно. Ктомолодец и хват, тот на ногах стоит, кто дурень и слабак, тот на землележит. Я верно говорю, кметы?

Крестьяне не торопились подтверждать, а, раскрыв рты,пялились на Мильву. Тот, что в фетровом колпаке, опустился перед длинноволосымна колени и легонько пошлепал его по щекам. Впустую.

– Убит, – ахнул он, поднимая голову. – Насмерть. Как жетак, девка? Как же так – взять да человека убить?

– Я не хотела, – шепнула Мильва, опуская руки и бледнеяот ужаса. А потом сделала то, чего от нее никто и ожидать не мог.

Отвернулась, покачнулась, оперлась лбом о менгир, и ее бурновырвало.

***

– Что с ним?

– Легкое сотрясение мозга, – ответил Регис, вставая изастегивая торбу. – Череп цел. Он уже пришел в себя. Помнит, что случилось,помнит, как его зовут. Это хорошо. Бурная реакция госпожи Мильвы была, ксчастью, безосновательна.

Ведьмак взглянул на лучницу, сидевшую неподалеку у камня иуставившуюся вдаль.

– Это не кисейная барышня, чтобы реагировать так бурно,– буркнул он. – Вину тому я приписал бы скорее вчерашнему самогону с"белладонной".

– Ее уже и раньше рвало, – тихо заметил Золтан. –Позавчера, на ранней заре. Все еще спали. Я думаю, это из-за грибов, которые мыжрали в Турлуге. У меня тоже живот два дня болел.

Регис странно глянул на ведьмака из-под седеющих бровей,загадочно улыбнулся и закутался в черный шерстяной плащ. Геральт подошел кМильве.

– Как ты себя чувствуешь?

– Отвратно. Что с кметком?

– Ничего страшного. Пришел в себя. Однако Регисзапретил ему вставать. Крестьяне сооружают люльку, отвезем его в лагерь междудвумя лошадьми.

– Возьмите моего вороного.

– Мы взяли гнедого и Пегаса. Они помягче. Вставай, порав путь.

***

Теперь выросшая количественно группа напоминала похороннуюпроцессию и тащилась в столь же похоронном темпе.

– Что скажешь об их вампире? – спросил ведьмака ЗолтанХивай. – Веришь в эту историю?

– Я не видел убитых. Ничего сказать не могу.

– Явная липа, – убежденно заметил Лютик. – Кметыговорят, что убитые были разорваны. Вампиры не разрывают. Прокусывают артерию ивыпивают кровь, оставив два четких оттиска клыков. Очень часто жертва выживает.Я читал об этом в специальной книге. Были там и гравюры, изображающие следывампирьих укусов на лебяжьих выях девушек. Подтверди, Геральт.

– А что подтверждать? Я не видел таких гравюр. Да и вдевушках плохо разбираюсь. С лебяжьими выями.