Сбежавший король - Дженнифер А. Нельсен

– Ты так мало веришь в меня?

– Вера не может спасти от реальности. – У нее на глазах блеснули слезы. – Я знаю, что ты никогда не убегаешь. При других обстоятельствах я лишь восхищалась бы этим. Но именно теперь ты должен. Сделай это ради меня. Останься в живых ради меня.

– Неужели ты хочешь, чтобы я был таким? Чтобы прятался и трясся от страха всю оставшуюся жизнь, как беспомощная жертва?

– Я хочу, чтобы ты выбрал жизнь! Мне важно, чтобы ты жил! Если мы вернемся в Картию к утру, ты сможешь приготовить армию к нападению пиратов.

– Да, и проголосовать за наместника на следующий день! Я не властен над армией. Грегор легко сможет убедить регентов назначить его наместником. Перед лицом военной угрозы регенты сделают что угодно, слепо повинуясь его указаниям.

Я вдруг замер, ошеломленный, и почувствовал, как сердце оглушительно колотится в груди.

В тот момент я понял, кому принадлежит власть. Как бы король Авении ни хотел заполучить мои земли, а пираты – мое богатство, у них не было власти надо мной. Пока не было. Но был один человек, на которого моя власть распространялась.

Задавай правильные вопросы. Так сказал Коннер. С той самой минуты, когда я вышел из его камеры, этот разговор не выходил у меня из головы. Но сколько бы я ни повторял эту фразу про себя, я не понимал, какие вопросы должен был задать. Теперь же я это понял.

Имоджен коснулась моей руки.

– Джерон, что-то случилось?

– Да, – пробормотал я. Я сжал рукоять меча, будто угроза была совсем рядом. В ту минуту я понял, о чем говорил Коннер в тюрьме.

Я упал на колени.

Когда я спросил Коннера, где он взял масло дерваниса, Грегор положил руку на рукоять меча.

– Почему он это сделал? – пробормотал я. – Это был всего лишь вопрос. Почему Грегор потянулся к мечу?

Имоджен покачала головой.

– О чем ты говоришь?

Мотт говорил мне, что за месяц до гибели мой отец стал очень подозрительным и приказал, чтобы регентов обыскивали у входа в замок. И все же Коннер смог войти к нему с бутылкой масла дерваниса.

Задавай правильные вопросы.

Вопрос был не в том, где он взял яд. Вопрос: как он пронес его в замок.

Коннеру нужна была помощь, чтобы убить моих родителей. Значит, в моем замке был еще один предатель.

Коннер мог даже не знать о нем. Пираты могли просто связаться еще с одним человеком, чтобы Коннер смог пронести яд.

Только один человек был властен пропустить регента в замок без обыска. И это был тот же человек, который пропустил в замок короля Авении, не опознав в его спутниках пиратов.

Грегор потянулся к мечу в тюрьме, так как думал, что я узнаю об его измене. Он собирался воспользоваться мечом. Применить его против меня.

Грегор знал, что на меня нападут в саду. Он знал, что послание Родена должно напугать меня и заставить подчиниться, и это позволило Грегору заявить регентам, что нужен наместник.

И в какое бы убежище Грегор ни отправил меня, я готов держать пари, что пираты знали об этом месте. Пиратам не нужен был Коннер. Договоренность с ним они уже использовали. Но Грегору нужна была его смерть, чтобы сохранить в тайне свою причастность к убийству моих родителей.

Через два дня Грегор объявит себя наместником Картии. И все, что отделяет его от успеха, это Тобиас, который сейчас притворяется мной. Тобиас в смертельной опасности. А что Амаринда, стоящая между ними?

Я взглянул на Имоджен, которая уже начинала паниковать.

– Что происходит? – спросила она.

Я снова встал и сказал:

– Пора идти. Встретимся ночью в конюшне. Через час после того, как погаснет последний фонарь.

– Стражники охраняют лагерь.

– Ты сможешь пробраться незаметно?

– Да. – Имоджен помолчала, вытерла со щеки слезы. – Спасибо, Джерон.

Я кивнул ей и закрыл глаза, пытаясь свести воедино части своего плана. Когда я открыл их, Имоджен уже исчезла.