Инстинкт свободы - Джу Ли

Оставалось последнее занятие. Оно привлекало и в то же время пугало. Я до последнего момента сомневалась: все-таки чужая вещь, наверное, дорогая и хрупкая, но любопытство одержало верх. Нэйт не оставил никаких указаний, касавшихся правил пребывания в доме, а значит, и претензий не должно возникнуть.

Я медленно подошла к столу, словно боялась спугнуть сказку. Волшебная картина приковывала взгляд, она тихо дремала, окутанная некой загадкой. Мне показалось, что в тишине слышно ее мерное дыхание, похожее на легкий шепот ветра.

Внутри рамы плавали маленькие разноцветные рыбки. Крохотные создания наталкивались на стены, отскакивали и снова продолжали путь. Изредка некоторые из них пытались выпрыгнуть наружу, но каждый раз встречали препятствие в виде тонкой серебристой полоски над головой. Забавные, а главное, совершенно безобидные.

Я щелкнула оранжевую рыбешку по хвосту. Она даже не заметила. Какая-то неправильная иллюзия. Для чего ее создали? Радовать глаз?

Мое внимание переключилось на клавикорды, лежащие перед картиной. Каждый маленький квадратик содержал по букве или цифре, местами встречались символы. Это смутно напомнило наборный шрифт для книгопечатания, только здесь кто-то додумался объединить литеры¹² в одну пластину.

Признаю, очень удобный способ передачи текста. Барт – владелец типографии? Потрясающе! Правда если все книги, похожи на ту, в которую я заглянула, его заведение терпит большие убытки.

Клавиши нажимались мягко, без усилий, достаточно легкого прикосновения. На них можно было играть, как на музыкальном инструменте: пальцы сами ложились туда, куда нужно – в голове начала сплетаться плавная мелодия. Она рисовала изумительные пейзажи, наполняя их яркими красками, уводя за собой в безоблачный мир грез.

Внезапно откуда-то действительно полилась музыка, хотя музыкой это называлось с натяжкой. Звуки больше походили на раскаты грома, чем на причудливую песню. Чудовищная какофония оглушала, заставив закрыть уши руками.

Прямо передо мной на картине появился седой старик с длинными, спутанными прядями в остроконечной шапке, его зычный голос потряс своды подземелья. В ответ раздался низкий рык – огромное чудище с рогами, напоминавшее демона из человеческих книг, не хотело уступать дорогу. Земля под их ногами раскололась, и монстр, взмахнув огненным хлыстом, провалился в пропасть.

Стены комнаты содрогались от нестерпимых трелей. Еще немного – и сюда сбежится весь дом. Надо убедить картину замолчать.

Я принялась лихорадочно нажимать на клавиши, вспоминая какие оживили спящего зверя.

Действие совершенно вышло из-под контроля: старик соскользнул с края, увлеченный в пучину бездны, музыка «ударила» громче. Маленький мальчик с надрывным криком бросился к пропасти…

Вдруг все стихло, свет в раме погас, а изображения пропали: ни обнаженной девицы, ни резвящихся рыбок, ни рогатого создания. В комнате повисла гнетущая тишина. Я убила волшебство. Барт никогда этого не простит.

В коридоре послышались громкие шаги. Дьявол! Не надо быть гением, чтобы предположить, кто сейчас войдет и застанет меня на месте преступления.

Я в два прыжка переместилась на кровать, пытаясь оказаться дальше от злополучного стола. Можно свалить вину на Нэйта, но в эту историю вряд ли поверят. Думаю, существует негласное правило, запрещающее нажимать на все клавиши сразу, и современные люди его прекрасно знают. Почему никто из них не додумался написать указания для неосведомленных?

– А вот и я, – Барт «впорхнул» в комнату с кучей бумажных пакетов в руках, загораживающих ему обзор. – Ты уже проснулась? Как отдохнула?

Из самого объемного мешка рыбкой выскользнул Скит и тут же бросился ко мне. Он приподнялся, и его глаза оказались на одном уровне с моими. Зверек обеспокоенно гукнул, интересуясь моим состоянием.

– Спасибо. Все в порядке, – улыбнулась я.

От встречи с питомцем на душе потеплело. Приятно, когда рядом есть близкое существо, пусть маленькое и мохнатое, но такое родное.

Хорек дотронулся лапкой до моих глаз.

– Успокойся, – пришлось усадить «заботливого папочку» на колени, пока он не заставил выпить горячее молоко и лечь в кровать, – я не собираюсь плакать.

– Он милашка, – юноша справился с обилием клади в руках и не сводил с нас растроганного взгляда. – Ты должна выложить его на ютьюбе. Лайки вам обеспечены.

– Не думаю, что это хорошая идея, – неопределенно произнесла я.

На самом деле, не было ни малейшего представления, о чем шла речь, но не стоило показывать свое незнание. Барт считает меня обычной девушкой, которой не чужды современные словечки. Нет необходимости его разубеждать.

– Догадываюсь, кто научил тебя так говорить, – парень уселся на стул, держа в руках пеструю упаковку.

Он с треском разорвал ее и запустил руку внутрь:

– Будешь?

Я незаметно принюхалась. Пахло довольно странно: резко, но приятно.

– Немного.

– Фигуру, что ли, бережешь? – хохотнул собеседник.

Оставалось лишь уклончиво пожать плечами, не говорить же ему, что пробовать незнакомые продукты следует очень аккуратно. Кто знает, как организм на них отреагирует.

– А ты разговорчивая, – Барт достал из пакета горсть желтых кругляшей, обсыпанных слоем разноцветной муки, и засунул их в рот, – мы поладим.

Он вынул еще несколько тонких ломтиков. Новая порция последовала за предыдущей.

– Я же о тебе забыл!

Из недр стола была торжественно извлечена глубокая тарелка – на ее стенках виднелись налипшие мелкие крошки. Боюсь спрашивать, когда эта тара мылась в последний раз.

– Прости, – юноша пожал плечами. – Общага: чистая посуда исключительно по праздникам и в день приезда бабули, но клянусь, священного сосуда для чипсов не касалась никакая другая еда.

Мне уже расхотелось пробовать человеческую пищу.

Я проследила за тем, как Барт бережно, стараясь не просыпать на пол, выгружает незнакомое кушанье. Никогда бы не подумала, что он может быть столь аккуратен.

Овальные кусочки золотились в свете лампы, в запахе заметно прослеживались яркие нотки. Скит подцепил небольшой кусочек и потянул на себя. Когда незнакомые ароматы достигли носа зверька, он громко фыркнул, роняя на пол тонкий ломтик.

– Как ты мог?! – возмущенно вскричал Барт. – Какое неуважение!

– Он хорек, и странно, если бы ваши предпочтения сходились, – довольно резко ответила я.

Фидо был ни в чем не виноват: животное и человек не обязаны питаться одним и тем же. Первый предпочитает рыбу, второй – мясо, кто-то вообще не ест ни то, ни другое. Пусть только попробует еще раз повысить голос на питомца.