Инстинкт свободы - Джу Ли

Май, 1537г.

Я убил его, убил и с наслаждением смотрел, как голубоватый огонь пожирает корчащееся в муках тело. Ничего прекраснее не приходилось видеть: пламя соскользнуло с кончиков пальцев и перекинулось на Сагаха. Глупец даже защититься не успел. Хотя, что он может, когда все тело горит, а глаза застилает едкий дым.

Смешной старик! Сам не раз говорил о моей небывалой силе. Так зачем провоцировать? Неразумно. Однако благодаря ему, я постиг тайну огня. Больше никакой крови и унижения от собственной зависимости – лишь безграничное могущество, струящееся по телу.

Наверное, стоило сказать ему спасибо за самопожертвование. Поздно. Моя месть – еще ближе, и никто не помешает ее исполнить.

***

Надо узнать, как люди зарабатывают деньги: я намереваюсь купить волшебную картину. Еще не до конца ясны ее функции, но одно понятно точно – это удивительная вещь. Тот, кто ее придумал – гений. Он умудрился уместить в тонкой рамке целый театр с актерами, реквизитом и музыкальными инструментами. Воистину, так реализовать свою идею, дано не каждому.

Я восторженно вглядывалась в развернувшееся передо мной представление. Все поражало масштабами: обилие людей, фантастические декорации, сложнейшие костюмы и грим. Другой мир приоткрыл двери, позволяя окунуться в него с головой. Эмоции захлестнули меня. Хотелось смотреть и смотреть, не отрываясь от удивительных образов.

В какой-то момент происходящее настолько сильно овладело сознанием, что я не сразу заметила, как Нэйт вошел в комнату и сел рядом.

– Ты долго отсутствовал, – прошептала я, стараясь не упустить ни единой реплики героев.

– Пришлось зайти домой, – также тихо ответил он. – Отец интересовался моим ранним уходом.

– Он знает про меня?

На самом деле, этот вопрос не был столь важен. Родственники-терры вызывали меньше всего опасений, ведь армия злобных монстров практически подобралась к городу и собиралась его атаковать.

– Нет, – фыркнул Нэйт, – я же не идиот. Сказал, что Барту срочно понадобилась помощь. У него иногда происходят экстренные ситуации в самое неподходящее время. Отец привык.

Я многозначительно промычала. В картине завязалась нешуточная борьба. Люди, монстры – все смешалось в огромный комок из сплетенных тел. Звон металла шумел в ушах, а крики умирающих отдавались в груди. Чудовищная жестокость ради господства единственного владыки – осознание этого повергало в трепет. Если человек придумал нечто подобное, значит, ему не чужда безжалостность к другим. Может, в современном мире быть таким – норма?

– Пойдем, прогуляемся, – парень тронул меня за руку, пытаясь отвлечь от повергающего в ужас действия.

С одной стороны, очень хотелось уйти и не видеть крови, струящейся из павших тел, не слышать душераздирающих стонов. С другой – была в истории и светлая грань, заставляющая переживать вместе с героями.

– Не могу. Надо узнать, доберутся ли они до горы.

– Да, – Нэйт встал с кровати и направился к двери.

– Постой, – я не двигалась с места. – Нельзя ли поподробнее?

Терр вздохнул:

– Они будут долго идти, чудом вырвутся из лап врагов и доберутся до заветной цели. Все живы, счастливы и празднуют победу.

– В твоем изложении сюжет не выглядит привлекательным.

Желание смотреть дальше пропало. Из него отвратительный рассказчик. В подобном умении с ним сравнится лишь Хьюго, обычно его описание книги помещается в одну фразу, состоящую максимум из десяти слов. Он говорит: нет смысла пускаться в долгие рассуждения. Нужно передать суть.

– Барт, – Нэйт постарался перекричать гремящую музыку, – я забираю Мэл!

– Вы еще вернетесь? – в нашу сторону не повернулись.

– Вряд ли.

– Тогда созвонимся, – Барт махнул рукой и вновь погрузился в волшебный мир, совершенно позабыв о нас.

– Прошу, – Нэйт открыл дверь, пропуская меня вперед.

Я позвала питомца. Хорек, словно ожидая сигнала, резво соскочил с подушки и запрыгнул мне на плечо.

– Тебе лучше спрятаться.

Совет прозвучал для фидо как гром среди ясного неба. Он недовольно фыркнул и с самым несчастным видом нырнул под куртку. Его тихое ворчание можно было услышать даже сквозь густой меховой воротник.

– Он всегда такой послушный? – ехидно осведомился юноша.