Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

Филипп окинул внимательным взглядом парк, погруженный в ночную прохладу и, улыбнувшись про себя, ответил:

– Хорошо, только помни, пожалуйста, о своей силе, они всего лишь люди, держи себя в руках. Люди очень хрупки и слабы. И если ты взорвешься, то просто все здесь превратишь в руины.

Он сделал несколько шагов, исчез, растворившись среди зарослей. Оглянувшись на освещенные окна дворца, я решила, что больше не в состоянии выносить мерзости, изливающиеся из душ земных созданий, и отправилась на прогулку по узким дорожкам сада. Не пройдя и нескольких шагов, услышала горячий шепот и звуки возни и поцелуев со скамейки в кустах сирени. Подойдя поближе, я уставилась на парочку, барахтающуюся в складках пышного платья. Меня привлекли образы и мысли, вспыхивающие у этих двоих в головах, но, то, что они друг от друга хотели, выходило за рамки любовной игры.

Дама хотела уговорить партнера, отравить мужа, а мужчина хотел быть представленным королю. Мне это показалось оскорбительным, и я шумно вздохнула. Эти двое прекратили возню и уставились на меня в испуге. И мысли у них потекли синхронно, кто я такая и давно ли за ними шпионю.

Тут кстати из облаков выглянула луна, и я воспользовалась случаем тихо исчезнуть. Парочка забилась в истерике и понеслась с криками в разные стороны. А я побрела дальше, периодически натыкаясь на подобные парочки, все больше и больше испытывая брезгливость. Я вспоминала людей, смертных, принадлежащих Гаюсу, Аарону. Они были на много ниже по положению. Но, несмотря на бедность и тяжелые условия жизни они были проще и добрее, они умели дружить и радоваться. А я знала, о чем говорю, я пила их кровь, поэтому знала о них все. Справа, в темноте парка мелькнуло нарядное пышное платье. Кого искала эта дама в укромном уголке? Тоже решала личные проблемы?

Наконец в беседке у грота, я заметила знакомую фигуру. Филипп разговаривал с человеком, показавшимся мне знакомым. Черт! Это же Елизавета I Тюдор! Мне ее Филипп показывал в главном зале. Рыжие волосы, собраны в высокую прическу, густо убранную жемчугом, бледное лицо. Они с Филиппом при свете луны смотрелись, как мертвецы, вылезшие из могилы. Разговаривая с вампиром, она нервно теребила кружевной платок,

– Но я обещала Дрейку, что произведу его в рыцари!

– Вы не находите, что такой поступок восстановит против Вас правительства Испании и Франции? – Филипп был бесконечно учтив.

– Ни сколько, не одни, так другие. Всегда кто-нибудь недоволен. Но те денежные поступления которые мы имеем с рейдов, позволяют нам держать сильный флот.

– Согласен. – Филипп держал ее на коротком поводке, это значит, что, смотря вампиру в глаза, королева отвечала на любой вопрос, даже не пытаясь врать или хитрить, не смогла, даже если бы захотела…

– И что Вы от меня ждете, леди? – спрашивал Филипп у королевы.

– Вы должны поддержать меня в необъявленной англо-испанской войне на океанских путях.

– Хорошо, я посмотрю, что смогу для Вас сделать. А сейчас небольшая процедура, – и я услыхала знакомый звук булькающей крови. Ясно, вампир получал информацию. Недослушав до конца «важный разговор», я отправилась назад. Если бы Филипп захотел, чтобы я присутствовала при разговоре, он бы дал мне знать. Усевшись на музыкальную скамью под ветвями ивы, которые образовали шатер, я задумалась о человеческих страстях.

– Скучаешь? – через несколько минут ко мне присоединился Филипп, – Размышляешь…

– Ты пил кровь королевы, зачем? Она просил у тебя помощи, и все бы тебе рассказала, что ты хочешь знать.

– Все, да не все, что мне нужно. Не забывай, Дели, она – монарх, а главное правило монарха, «думай, что говоришь, и не говори, что думаешь». А я точно хочу знать, на что она потратит деньги.

– Ты дашь?

– Конечно, кто платит, тот контролирует процесс.

– Но ты же читаешь мысли, ты и так можешь узнать, о чем она думает.

– Мысли, то, что сейчас в голове и что планируется, мне же нужно больше, о чем она думала раньше, уже забыла или не забыла и отложила на потом. Вся информация, и я могу ее получить только естественным путем.

– И как часто ты используешь королеву для получения «информации»? – выговорила я новое слово.

– Не часто, кроме нее есть другие знающие люди, придворные и приближенные, что дает нам возможность существовать так, как нам необходимо. Но довольно, ты хочешь потанцевать или отправимся домой?

– Да, куда-нибудь подальше, где можно потанцевать, но не встречаться с этими, – мне не хотелось произносить слово, люди.

Филипп потянул меня за руку и повел мимо танцующих пар.

Мы остановились за пределами дворца на лесной поляне залитой лунным светом, нас обнимала прозрачная ночь, а наши уши, более чуткие, чем у людей, улавливали мелодию, доносившуюся из зала.

– Тебе ближе дикая природа, не так ли? – вампир обвел рукой окружающий лес, – ну, что ж, если тебе здесь комфортней, то потанцуем здесь. Он одной рукой обнял меня за талию, а другой повел меня в танце, напевая еле слышную мелодию.

Удобно расположившись в кольце его рук, я наслаждалась танцем. Филипп напевал мелодию своим бархатным голосом, сумеречные птицы леса молчали и слушали его пение. Луна согревала нас, качая на ветвях покрывала света серебряные с золотыми искрами. Далеко во дворце зазвучала новая мелодия, и мы засмеялись, пропев ее начало в два голоса.

– Филипп, почему люди такие несчастные?

– Почему, несчастные, Дели?

– Я слышала, о чем они думали, это страшно, сплошной обман, ненависть.

Он усмехнулся:

– Когда ты была человеком, разве ты была несчастна? Ты даже не хотела становиться бессмертной.

Я задумалась, не считая последних событий, обращения и обручения, я действительно была счастлива. Может потому, что наслаждалась тем, что меня окружает. Вампиры, но это моя семья, одинокий замок в лесу, но он был моим домом. И не испытывала тягу к чему-то еще, о чем не подозревала. Получается, что чем больше у человека есть, тем больше ему хочется. А как у вампиров? Этот вопрос я и задала теперешнему предводителю клана Аарона.

Он грустно покачал головой:

– Мы все были когда-то людьми, поэтому многие качества бывших живых остаются мертвым. Какие-то исчезают, а то, что остается, претерпевает изменения. Но для контроля над слабостями бессмертных и существует наш Верховный Совет Глав кланов.

– Так все сложно, – протянула я разочарованно.

– Нет, сложно только первые сто лет, – рассмеялся Филипп, – просто нужно осознать степень своей ответственности перед миром, а все остальное легко.

Все сказанное было достаточно необычно. Для меня вампиры, прежде всего, были хищниками в человеческом обличии, с остатками человеческих эмоций. Но то, что я узнала от жениха, ломало все мои представления. Это нужно было серьезно обдумать.