Полуночник - Дебора Хьюитт

– Я… Возможно… Проктор сказал, чтобы тебя приняли в Чертог, надо выдержать экзамены… пройти испытания, вот я и…

– Вы, конечно, простите, но и рухнувшая крыша, которая еле-еле держалась на сгнивших балках, и плесень на полу меня нисколько не впечатляют. И ваши способности везде сеять хаос и разрушения я бы скорее назвал «синдромом Уиндем», а не зачатками пробуждающегося в вас наследия.

Господи, да что еще он мог ей сказать? Неужели она и вправду надеялась, что он по достоинству оценит размах вызванных ею природных катаклизмов, не теряя времени, представит ее в Чертог Миэликки и убедит их принять ее? Она вспомнила чудесный деревенский наигрыш, и у нее тоскливо защемило в груди…

– Значит, «синдром Уиндем»? – злобно сощурилась Алиса. – Можно подумать, я во всем этом виновата. Да если бы не та проклятущая посылка у меня на крыльце, ничего бы этого не было.

– Верно. – Кроули потер переносицу, словно их разговор раздражал его нежные носовые пазухи. – Но лучше бы вам прекратить валять дурака. Вы только понапрасну тратите вашу силу. Если бы не ваша беспечная прогулка по казематам на Боу-стрит, вас бы не выставили с работы. Вы умудрились оскорбить Проктора в первый же день. Вы ухитрились сделать из меня слабого младенца, и я не смог защитить вас от Бишопа, вы…

– Я ведь уже извинилась! – залилась краской Алиса.

– Даже ваша подруга Джен не избежала вашего безрассудного влияния, – безжалостно гнул свое Кроули. – Из-за вашей безалаберности ее сбила машина.

Алиса помертвела. Уж лучше бы он взял и сразу ее прикончил.

Осознав, что переступил черту, Кроули смертельно побледнел.

– Алиса…

– Вы свободны, Кроули.

Алиса водрузила «Избранные труды Магеллана о полуночниках» на «Триединство: ум, тело, душа» и зашелестела черновыми набросками полуночника Проктора. Она не могла похвастаться фотографической памятью, но как только карандаш касался бумаги, ее рука воспроизводила все в самом лучшем виде.

Кроули не шелохнулся и так и остался стоять у двери, всем своим видом выражая раскаяние.

– Зачем вы явились? – холодно буркнула Алиса. – Что вам надо?

– Поговорить о вашем обучении.

Алиса смерила его ледяным взглядом и снова, как и прежде, не увидела его полуночника. Да почему он так старательно прячет его от нее? Проктор как-то обронил, что изменить поведение полуночника сложно, но возможно. Похоже, Кроули в этом искусстве просто нет равных. До сих пор она не увидела даже махонького перышка. Если бы птах время от времени не хлопал крыльями и не щелкал клювом, она бы вообще усомнилась в том, что у Кроули есть душа-птица.

– Ладно, ваша взяла, – с явной неохотой признал Кроули. – Возможно, вы действительно «цветок запоздалый» и в вас просыпается наследие. Вы имеете полное право экспериментировать с ним, однако… Однако я настоятельно прошу вас отложить все это на потом. Вас поджимает время, поэтому вы должны посвятить его на развитие ваших умений птицелова, а не тратить попусту на грезы о Миэликки. Наследие Миэликки не спасет вашу подругу.

– Время, – задумчиво повторила Алиса. – Но сколько у меня того времени, Кроули? А что, если ее душа уже покинула тело, и когда я возвращусь из Сулка-топи с полуночником, охранять ему будет нечего?

Этот кошмар терзал ее на протяжении нескольких дней.

– И даже в этом случае не все потеряно, – успокоил ее Кроули. – Любой некромант может призвать обратно душу, улетевшую в Сулка-топь. Но если вернувшаяся душа не найдет полуночника, то никакой некромант не удержит ее в теле. И она вновь улетит. Полуночник жизненно необходим.

– По правде говоря, Кроули, – вздохнула Алиса, – этим вашим «не все потеряно» вы меня ничуть не ободрили. Ваш план потерпел неудачу. Настало время воплотить в жизни мой собственный план.

– Какой еще… план?

Алиса набрала в грудь побольше воздуха и решительно выпалила:

– Я собираюсь отыскать Марианну, свести дружбу с ее некромантом и убедить его мне помочь. Благодаря Ронану Бишопу у меня теперь есть адрес Братства.

Кроули вздрогнул, как от удара, и посмотрел ей прямо в глаза.

– Нет, – отчеканил он.

Как же ей захотелось его придушить!

– Ронан сказал, что Марианна тоже хочет пробраться на Сулка-топь. Если она поймет, что мы обе желаем одного и того же, возможно, мы найдем с ней общий язык. И, возможно, я вовсе не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в вашем разрешении. Я птицелов. Мне есть что ей предложить взамен на…

– А это вы видели? – прошипел Кроули, выхватывая из обшлага ее пальто перо Сильвии. – Думаете, вы неприкасаемая? Вы одна из двух известных мне птицеловов на всех Британских островах! Да, птицеловы редки, но неужели вы ни разу не задумались, почему их так мало?

– Я…

– Конечно, многие преклоняются перед вами. Вы проникаете в сокровеннейшие глубины нашей души. Вам открыты все наши потаенные секреты, все наши самые страшные тайны. От вас ничего не спрячешь. Наши души для вас – открытые книги и потому… потому многие вас боятся. Для многих вы – угроза, которую следует уничтожить. – Кроули замолчал и протянул ей перо. – Спросите у Проктора, что случилось с его глазами.

– Кто-то?..

Кроули кивнул. По спине Алисы пробежал холодок.

– Если вы ворветесь в змеиное гнездо Марианны и во всеуслышание объявите, кто вы такая, не обижайтесь, если вам не распахнут жарких объятий. А если умрете вы, то, разумеется, умрет и Джен.

Весь кураж Алисы как ветром сдуло.

– Что ж, тогда, может, самое простое – взять и… умереть? – с вызовом спросила она. – По крайней мере, я сразу же окажусь в Сулка-топи.

– Глупости! – рассвирепел Кроули. – А вам не приходило в голову, почему Марианна не торопится покончить с собой, чтобы самой там очутиться? Почему она предпочитает, чтобы собой жертвовали только ее так называемые добровольцы?

– Так называемые? – неуверенно заморгала Алиса. – Вы хотите сказать, они умирают не по доброй воле?

– Я хочу сказать, что у Марианны всегда и во всем есть собственный интерес, и она маскирует убийства под самоубийства – Алиса кивнула, не зная, верить ему или нет. Однако сил препираться у нее больше не было. – Положитесь на меня! – взмолился Кроули и провел пятерней по волосам. – Я что-нибудь придумаю, и вам не придется связываться с Братством.

– Я как-то на вас уже положилась, и ваш план полетел в тартарары. Ронан не способен открыть ворота, ведущие в топь, а вот некромант Марианны – способен. Давайте я не буду говорить ей, кто я такая, если вам от этого станет легче.

– Нет! – Мертвенно-бледное лицо Кроули исказила невыразимая мука. – Вы не понимаете, что она… что они…

Встревоженная тем, что несгибаемый Кроули пришел в замешательство, Алиса ободряюще положила ладонь на его запястье. «Надо же, какая у него горячая и сильная рука…» Кроули замер, покосился на ее ладонь, поднял глаза и вопросительно уставился на нее. У Алисы перехватило дыхание. Ее бросило в жар.