Искушение - Трейси Вульфф

Интересно, что сказал бы Хадсон – что сказали бы они оба – расскажи я им, что у них куда больше общего, чем они могут себе представить? Возможно, они наорали бы на меня, ведь кому это может понравиться? Особенно теперь, когда Джексон уже так напряжен, что я боюсь, как бы он опять не начал сотрясать землю.

И потому я просто говорю Хадсону:

– Ты ужасен, ты это знаешь? – Затем опять поворачиваюсь к Джексону. – Ну так как? От атаме может быть толк?

– В общем-то нет, – задумчиво отвечает Джексон. – Четвертый предмет – это талисман, полученный от одного из семи главных ковенов ведьм. Так что я не знаю, зачем он взял атаме.

– Затем, что в рукоять атаме вделан талисман – лунный камень, – говорит Хадсон тоном, явно показывающим, что, по его мнению, Джексон несмышленое дитя. – Так что обращайся.

– Сейчас же скажи, куда ты его дел.

– Конечно, Грейс. – Он смотрит на меня с невероятно покровительственной улыбкой. – Как я могу возразить, когда ты так мило меня просишь?

Я передаю его слова о талисмане Джексону и делаю вид, будто не замечаю, как мой бойфренд недовольно щурит глаза, услышав, что, говоря с ним, я одновременно веду разговор с Хадсоном.

– Пятый предмет находится недалеко от Северного полюса, – продолжает Джексон с презрительной усмешкой, как бы говоря: «Мы сделаем тебя обыкновенным человеком, и нам плевать, что об этом думаешь ты сам». И, честно говоря, совершенно заслуженно после всего того, что сделал Хадсон.

– Недалеко от Северного полюса? А что там? Ну, кроме того, что там живет Санта-Клаус?

Оба, Джексон и Кровопускательница, поднимают брови, и я смущенно улыбаюсь.

– Что, я слишком несерьезна?

– По-моему, это было смешно, – замечает Хадсон. – К тому же я уверен, что ты бы выглядела очень мило в костюмчике эльфа с колокольчиками на ногах.

– В смысле? – вопрошаю я, не зная, насмехается ли он над моим маленьким ростом или это с его стороны какой-то непристойный намек. И в том и в другом случае мне это не нравилось.

В кои-то веки Хадсон почему-то молчит. Козел.

– Неубиваемый Зверь, – отвечает наконец Кровопускательница, говоря это так, что я присматриваюсь к ней повнимательнее. По затылку моему пробегают мурашки, и я пытаюсь понять, что именно не так в ее тоне.

Но ее лицо остается бесстрастным, зеленые глаза кажутся безмятежными, и я решаю, что мне, наверное, показалось, поэтому сосредоточиваюсь на том, что она сказала, а не на том, как она это сказала.

– Неубиваемый? – повторяю я. – Это звучит… не очень-то хорошо.

– Не то слово, – соглашается она. – Но это единственный способ разорвать завет и навсегда лишить Хадсона магической силы.

Я ожидаю, что Хадсон начнет протестовать – возможно, ввернет что-нибудь язвительное насчет того, что не стоит ради него так надрываться, поскольку лично ему его магическая сила не мешает – но он не произносит ни слова. Только продолжает сверлить Кровопускательницу своим настороженным взглядом.

Повернувшись к Джексону, я обнаруживаю, что он и Кровопускательница выжидательно смотрят на меня.

– Простите, я что-то пропустила? – Я вопросительно поднимаю брови.

– Я спросил тебя, хочешь ли ты попытаться провернуть эту штуку со стеной, – говорит Джексон.

Я даже не делаю паузы, чтобы дать Хадсону возможность что-то ответить.

– Господи, ну конечно.

Потому что в моей голове брезжит ужасная мысль. Если Хадсон уже знал, как ему выбраться на волю, и завладевал моим телом для того, чтобы это устроить… Что он планировал сделать, оказавшись вне меня? Убить всех?

– Какая же ты все-таки стерва, Грейс.

И только когда Хадсон прячется в сумраке и исчезает, до меня доходит, что он так и не ответил на мой вопрос.