Попасть в отбор, украсть проклятье - Надежда Мамаева

Подумалось, что столица тем красивее, чем выше ты смотришь: под ногами серый камень мостовой, лужи, грязь. А в вышине — яркие огни, затмевающие звезды.

Магомобиль остановился рядом со скромной, но настолько элегантно-дорогой вывеской, что при виде нее у меня сжался кошелек. И неважно, что платила не я. Сжался. И точка!

— Прошу вас… — швейцар, что стоял на входе в модный салон, заученно приветствовавший посетителей, распахнул дверь, ничего не заподозрив.

А все потому, что на мне вновь была иллюзия. Ее перед выходом из отдела наложил ворон. Когда чары опускались мне на плечи, преображая мой вид, я поймала себя на мысли, что с каждым днем им придется скрывать все больше меня настоящей: это в первые сутки после смерти я была почти не отличима от живых. Но сейчас, когда начали отрастать острые когти, прорезаться клыки, а глаза наверняка светить красным… Да, с живой меня спутать становилось все сложнее.

Но очутившись внутри, я обо всем забыла: платья, стоившие целое состояние, шляпки, сапожки, ридикюли, броши — сверкающий рай для любой модницы. Здесь были светские доспехи на любой вкус: и откровенные, и утонченные. Женская броня, в которой эйра может смело идти в атаку: чтобы покорять мужчин или убеждать в своей добродетели.

У меня глаза разбежались. Правда, от ценников — еще и на лоб полезли. М-да… А потом я представила себе, как буду в длинной юбке с турнюром гоняться за преступниками и… решительно произнесла:

— Пойдем отсюда, — тихо прошептала ворону и передернула плечами: в салоне мы были не одни, и я то и дело ловила на себе заинтересованные, а порою и жгучие женские взгляды.

— Ты уверена?

Уже хотела прошипеть гадюкой решительное «да», как голос, раздавшийся за нашими спинами, заставил меня обернуться:

— Господин Верховный каратель? — чуть грассируя, произнесла эйра со столь широкой улыбкой, что искренности в ней очевидно не было ни унции: все силы ушли на растягивание губ, а на чувства — не осталось. — Ваша спутница — само очарование… Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, эйре Тайрин нужен наряд. Удобный, элегантный. У нас пятнадцать минут. Плачу тройную цену, — прозвучали четкие, рубленые фразы ворона.

Но если первые две модистка слушала дежурно улыбаясь, с прищуром из серии «мне на всё наспать», то последняя тут же преобразила эйру, прибавив ей враз десять единиц резвости и зоркости.

Она решительно тряхнула своими кудельками, подхватила меня под локоток и зашуршала юбками в направлении одного из стендов, тараторя:

— Эйра Тайрин, как вам вот этот туалет? Или лучше муаровое платье? Или шелк? В этом сезоне в моде пастельный шелк…

— Мне такое, чтобы убегать было удобнее, — рассеянно произнесла я, сосредоточенная на ощущении взгляда, который сверлил мне лопатки. Ворон остался позади изображать скучающего в дамском магазине мужчину.

— Простите? — Модистка даже сбилась с шага.

— Это вы меня простите. Ошиблась. Со мной такое бывает, когда не поем с утра, — я поспешила исправить ситуацию, правда, едва не испортила ее ещё больше. — Как говорится, ты не ты, когда холоден… Тьфу. Голоден, исключительно голоден!

— Может быть чашку горячего шоколада? — тут же изобразила заботу модистка, и ее накрашенные алой помадой губы расплылись в очередной улыбке.

Раздался звук дверного колокольчика, а после — исчезло свербящее ощущение меж лопаток, и я мысленно выдохнула и продолжила разговор:

— Не стоит. А у вас есть брюки? — я вернулась к теме одежды. — Я некромантка и…

Дальше объяснить я не успела. Дама вздернула наманикюренный пальчик вверх с фразой:

— Ни слова больше. Я вас поняла. — И утянула меня в угол. К манекену. Там, глядя на черные штаны тончайшей кожи, элегантные высокие сапоги со шнуровкой, корсет и блузу, я поняла: вот оно — платье моей мечты. И плевать, что это брюки!

— Только хочу сразу предупредить — шнуровка корсета очень жесткая. Если фигура чуть полноватая, то дышать может быть очень тяжело… Впрочем, это не про вас: с такой-то талией…

Я бы могла еще сказать, что кислород мне, как умертвию, не столь и нужен…

— И к этому комплекту могу предложить…

Тут же перед моим взором предстало то, что эйры носят на теле, а мужчины — в своих головах: комбинация. Легкомысленная, из тончайшего кружева. Она-то и притупила мою бдительность. Оглянуться не успела, как очутилась за ширмой в примерочном зале. В оном уже, как император на троне, в кресле со всем удобством расположился ворон. И пил шоколад. Дразнил, паразит!

Вот только когда я оказалась за раскладной перегородкой, то поняла, что корсет был рассчитан не просто на тонкую — а на прямо-таки осиную талию. По идее нужно было позвать помощницу, чтобы его затянуть. Для этого на столике даже имелся специальный колокольчик, но… морок мороком, а почувствовать на моем теле раны она могла. Поэтому я выглянула из-за ширмы:

— П-с-с, — словно подманивая кота, шикнула я на ворона, — нужна твоя помощь!

Ар, ждавший моего выхода, заинтересованно вскинул бровь и поднялся из кресла. Едва оказался в шаге от меня, стыдливо выглядывавшей из-за перегородки, как я поспешила пояснить:

— Я почти оделась, но нужно затянуть корсет. Шнуровка на спине. Поможешь?

Вместо ответа он шагнул за ширму. Вот только спустя минуту ворон обычный превратился в ворона ворчащего:

— Все же развязывать куда проще.

— Тяни сильнее, — шипела я, вставая как можно устойчивее: мне хотелось быть стройной и красивой. А женщина на пути к красоте может перенести такие муки, которые воину на поле брани и не снились.

— Если я дерну сильнее, то сломаю тебе ребра, — парировал каратель.

— А если не затянешь — сломаешь мою мечту. Я уже настроилась на этот корсет!

— Ладно, — сварливо, уже сожалея о том, что решил заглянуть в дамский салон, согласился ворон.

Он взялся за шнурки, я приготовилась к рывку и…

Ширма рухнула. Причем звук от грохнувшейся тонкой перегородки был ничуть не тише, чем от упавшей бы вдруг крышки саркофага. Каменного. Тут же сверкнула вспышка магокамеры, а зал заполнил густой туман от сгоревшего магния.

— Валим! — крик разлетелся по залу.

И следом за ним — еще один:

— Это будет сенсация!

— Репортеры, — выругался ворон, оставив шнуровку и на бегу создавая аркан.

— Тот, что с камерой, — мой!

Я и не подумала поступить, как приличествует даме в подобных случаях: присесть, обняв голову руками, и истерично, с испугом, завизжать. Именно этим, кстати, в основном и занимались другие клиентки модного салона.

Нет. Я, перепрыгнув упавшую ширму, устремилась за вороном.

Нам вдогонку полетел крик модистки: