По Острию Бритвы - Роберт Дж Хейс

Каждый шаг я делала медленно и осторожно, освещая все вокруг своим скудным фонарем. Пещера была пуста, если не считать камней, разбросанных по полу. Она была вырублена прямо в скале, окружавшей нас, но даже в темноте я могла видеть, что стены были слишком прямыми и единообразными. Мастера, которых Деко держал внизу, в глубине Шахты, вырезали пещеру с бо́льшим мастерством, чем могли бы сделать мы, обычные струпья. Мы были тупыми орудиями, а не тонкими инструментами. Когда я отважилась пройти дальше, то вскоре обнаружила, что в дальнем конце пещеры стоит трон. Босс Ямы устроил тронный зал в своем дворце, а какой-то зверь из Другого Мира присвоил его себе. Эта мысль вызвала у меня смешок. Смех, который эхом вернулся ко мне, был издевательским, резким и, определенно, не моим.

Я чуть не споткнулась о первое тело. Я была слишком занята, глядя вверх и по сторонам, а не на землю. Судя по лохмотьям, это был струп, хотя я редко видела более окровавленную одежду. Руки, лицо и грудь мужчины были покрыты тонкими порезами. Возможно, на его лице застыло выражение страха, но из-за ран и крови это было трудно определить. Единственный глаз, который все еще был цел, смотрел на меня, бледный и незрячий. Короче говоря, бедняга превратился в настоящее кровавое месиво.

Это был первый раз, когда я по-настоящему увидела дело рук существа из Другого Мира. Я призывала этих монстров, натравливала их на своих врагов или теряла над ними контроль, и они убегали в наш мир, не связанные. И все же я никогда не видела вблизи, что́ эти существа могут сделать с человеком. Теперь я это увидела и не отвела взгляда. Я заслуживала того, чтобы знать, какие ужасы моя бессердечность несет миру.

Я осознала, что темнота сгущается вокруг меня, и, посмотрев вниз, увидела, что мой фонарь горит также ярко, как и раньше. Темнота была густой, приторной, поглощавшей свет и оставлявшей после себя только черноту. Мне хотелось кричать, паника и страх смешались в невыносимую энергию. Но я не могла. Я не могла закричать, не могла пошевелиться. Я могла только смотреть, как темнота поглощает меня, пока не стала полной. Затем появились ледяные пальцы настоящего монстра.

Ужас приковал меня к месту, заставил оцепенеть. Я была так напугана, что даже не могла дрожать. У животных бывает странная реакция, когда они сталкиваются с чем-то ужасающим и находящимся за пределами их понимания. Они просто замирают, как будто, если они будут оставаться совершенно неподвижными, их никто не сможет увидеть. В тот день я узнала, что у землян бывает такая же реакция. У меня бывает такая же реакция. Это было откровением, но не радостным.

Я все еще чувствовала фонарь в своей руке, но не было ни света, ни тепла. Потоки льда тянулись вверх и вниз по моей коже, оставляя после себя ледяную боль. Я вспомнила мертвого человека на земле и его раны, сотни тонких порезов по всему телу.

Страх и ужас — странные ощущения. Да, они могут парализовать тело, но часто они также парализуют разум. Я знала людей, которые были намного умнее меня и которые превращались в болтливых дураков, когда их охватывал страх. Я много раз использовала этот трюк в своих интересах. Может, я и не эмпатомант, но в наши дни я знаю, как вселить в людей страх.

Я закрыла глаза и проглотила комок в горле, отчаянно пытаясь не обращать внимания на ледяные мурашки по коже. У меня возникло неприятное ощущение, что могила разверзлась, чтобы поглотить меня целиком. И тут до меня дошло, в какой заднице я оказалась.

Я — оружие. Эта мысль, эта мантра, вбитая в меня преподавателями в академии, зажгла во мне искру гнева. Гнева из-за того, что я оказалась в ситуации, настолько неподвластной моему контролю, что могла сделать только одно — ждать смерти. Злости, но не на придурка-монстра, пытающегося съесть меня живьем, а на себя за то, что у меня не хватило сил дать отпор. «ХВАТИТ!» Это слово вырвалось у меня прерывистым криком. Я была очень удивлена, когда потоки льда перестали двигаться. На несколько мгновений воцарилась тишина. Затем я услышала, как что-то движется позади меня. Звук был довольно громким.

— Кто ты? — спросила я темноту. Тогда я считала себя достаточно знающей. Я думала, что знаю большинство секретов, которые хранит Другой Мир. Теперь я понимаю, какой чертовой дурой была. Я ничего не знала.

Ответа не последовало, только звук, похожий на стук металла о камень. «Ты не призрак», — сказала я. Теперь ледяные потоки исчезли с моей кожи, и я чувствовала, как горячая, влажная кровь сочится из маленьких порезов. Мои руки, грудь и ноги болели от ран. Призрак не мог бы так поступить со мной; эти ужасы не имеют физической формы.

У большинства созданий из Другого Мира нет других названий, кроме тех, что даем им мы. Некоторые, однако, совсем другие. Некоторые из них старше других. Они такие же древние, как и мир, из которого они пришли.

— Сссеракис. — Слово прошелестело по земле передо мной, как змея, подползая ближе, прежде чем, наконец, с шипением выползти прямо перед моим лицом. Я почувствовала, как ледяные когти сомкнулись на моем подбородке, и холод обжег мои щеки. Я снова открыла глаза, но вокруг по-прежнему была только темнота. Я спросила себя, так ли живут слепые люди? Чувствуют прикосновение чужого тела к своей коже и не могут разглядеть, кто это или что это. Мысль об этом пугает меня больше, чем я готова признать.

Я стряхнула с лица его руку, и она исчезла, как дым на ветру. Это было странно, но, зная, что ужас может говорить, слыша его голос, подобный звону бьющегося стекла, я освободилась от паралича. Я повернула голову в сторону выхода из пещеры.

Ужас рассмеялся — каркающий звук, похожий на предсмертный хрип старика.

— Они тебя не слышат. Не видят. Теперь тебе никто не сможет помочь.

— Хорошо. — Я постаралась придать своему голосу как можно больше твердости и смотрела прямо перед собой. Я знала, что это существо может убить меня, как и рабочих, лежащих у моих ног, но я не собиралась скулить от страха и молить о пощаде, как те