Кровь Амбера - Роджер Желязны

— Чушь все это! Философия у нас во вторник, а сейчасвыходные. Кто оплачивает следующий круг, Мерль?

Я поставил левый локоть на стол и раскрыл ладонь. Мы началимеряться силой, напряжение возрастало.

— Я прав, не так ли? — процедил он сквозь сжатыезубы.

— Да, ты прав, — ответил я и прижал его руку кстолу.

Власть.

Я вынул корреспонденцию из почтового ящика и отнес ее наверхв свою квартиру. Там было два счета, несколько рекламных писем и пухлаябандероль без обратного адреса.

Я запер за собой дверь, сунул ключи в карман, швырнул кейсна стул и собирался сесть на диван, когда в кухне зазвонил телефон.

Бросив почту на кофейный столик, я пошел на кухню. И тут уменя за спиной рванул взрыв. Не знаю уж, сбил бы он меня с ног или нет — япросто машинально нырнул вперед, ударившись головой о ножку кухонного стола, ив общем-то не пострадал. Пострадала комната.

Когда я поднялся на ноги, телефон уже смолк.

Я уже тогда знал, что есть более простые способы избавлятьсяот ненужной почты, но долго еще ломал голову над тем, кто же мне звонил.

Иногда я вспоминаю про первую попытку: грузовик, мчавшийсяпрямо на меня. Перед тем как отпрянуть в сторону, я успел взглянуть на лицошофера — ничего не выражающее, застывшее, мертвое, словно он былзагипнотизирован, одурел от наркотиков или спятил. Может, все вместе.

Потом была ночь грабителей. Они набросились на меня, неговоря ни слова. Я отбился от них и пошел прочь. Уходя, я оглянулся и увиделмельком темную фигуру, скользнувшую в дверь дома напротив. Человек заботится освоей безопасности, решил я тогда. Но ведь это мог быть и наблюдатель,связанный с нападением. Я был встревожен. Тот человек был далеко и не мог меняописать, но вернись я, а он оказался бы просто прохожим — он мог бы статьсвидетелем для полиции. Да, конечно, я-то действовал в пределах самообороны, нокому нужна лишняя шумиха? Так что я послал его ко всем чертям и зашагал дальше.Просто тридцатое апреля.

Затем день винтовки. Я быстро шел по улице, как вдругпрогремели два выстрела. Стрелявший промазал, но я осознал, что происходит, лишькогда на меня посыпались обломки кирпича здания слева от меня. Третьеговыстрела не последовало, но из дома на противоположной стороне улицы послышалсяглухой стук и звон разбитого стекла. Одно окно на третьем этаже было широкораспахнуто.

Я поспешил туда. Старый жилой дом, входная дверь егооказалась запертой, но мне было не до соблюдения этикета, и я взбежал полестнице на третий этаж. Нашел, как мне показалось, нужную квартиру и решил дляразнообразия попробовать открыть ее старым добрым способом: просто повернулручку и толкнул. К моему удивлению, получилось, дверь была не заперта.

Еще с порога я увидел, что квартира пуста, что в ней даженет мебели. По-видимому, никто здесь не жил. Может, я ошибся, не туда вошел?Однако, заметив широко раскрытое окно и лежавший на полу предмет, я вошел изакрыл за собой дверь.

В углу лежало сломанное ружье. По состоянию прикладавыходило, что винтовку с силой шмякнули о ближайший радиатор, а уже послебросили. Потом я заметил на полу кое-что еще, влажное и красное, всегонесколько капель.

Я быстро осмотрел небольшую квартиру. Окно в спальне былотоже открыто, и мимо него тянулась пожарная лестница. Я решил, что мне следуетвоспользоваться ею и удалиться. На черном металле также обнаружилось несколькокапель крови. Внизу, на улице, никого не было видно.

Власть.

Чтобы убивать. Чтобы оберегать.

Люк? Ясра? Гейл? Кто из них замешан?

Чем больше я об этом думаю, тем более вероятнойпредставляется мысль, что в тот день, когда оказались открыты газовые горелки,разбудил меня именно телефонный звонок.

Каждый раз, обдумывая эти события, я воспринимал ихпо-разному. Каждый раз обнаруживал новые моменты. Если верить Люку ипсевдо-Винте, эпизоды последних тридцатых апреля не представляли для меняопасности. И все же, по-моему, каждый раз я проходил по краю. И кого я долженбыл винить, преступника или избавителя, едва подоспевшего в последнюю секунду?И кто из них кто?

Помню, сколько мучился отец, разгадывая ту автокатастрофу;как в фильме «Прошлым летом в Мариенбаде» — а ведь по сравнению с моиминынешними злоключениями у него все было просто и понятно. Но он по крайней меребольшую часть времени знал, что делать. Может, я унаследовал семейное проклятиеи любители многоходовых заговоров переключились на меня?

Власть.

Я вспомнил последний урок дяди Сухая. Когда я преодолелЛогрус, дядя стал заниматься со мной теми разделами Искусства, которые я не могизучить до того. И вот настало время, когда я подумал, что все, финиш: основамия уже овладел полностью, и все, что мне нужно сверх того — попрактиковаться иотточить уже выученное. Я как раз собирался отбывать в Тень-Земля. И тут в однопрекрасное утро Сухай послал за мной. Я подумал, что он просто хочетпопрощаться и дать напоследок парочку добрых советов.

Волосы у него седые, он сутулится и в некоторые дни ходит спосохом. Это был как раз такой день. Дядя носил привычный желтый халат — скореерабочая одежда, чем намек на какую-либо профессию.

— Ты готов совершить небольшое путешествие? —спросил он.

— Вообще-то я собираюсь отправиться в большоепутешествие, — ответил я. — И почти готов к отъезду.

— Нет, я имею в виду кое-какую прогулку.

— Прямо сейчас?

— Идем, — приказал он.

Я отправился за ним, и Тени расступились перед нами. Мыпронеслись сквозь сумрак и холод и опустились там, где не было никакихпризнаков жизни. Вокруг высились голые темные скалы, освещенные холоднымтусклым светом древнего солнца. Я огляделся и вздрогнул.

Я ждал долго, не понимая, зачем дядюшка привел меня сюда, аон продолжал молчать, созерцая мрачный ландшафт.

— Я обучил тебя тропам Тени, — медленно произнесСухай наконец, — искусству плетения заклинаний и принципам их действия.

Я не ответил, да его слова и не требовали ответа.

— Итак, ты теперь знаешь кое-что о тропахвласти, — продолжал он. — Ты черпаешь ее из Знака Хаоса — Логруса, испособам применения этой власти несть числа.

Дядя наконец удосужился посмотреть на меня, и я быстрокивнул.