Кровь Амбера - Роджер Желязны

— Не только. Знаешь, почему я здесь? Он — совладелец«Ямы», и я пообещал ему обедать тут, когда представится возможность. Кстати,заведение вполне приличное. А когда ты вернулся?

— Только что, — ответил я, — и у меня длятебя еще одна долгая история.

— Прекрасно. У них обычно заковыристый сюжет и массапричудливых подробностей. Самое оно для холодных осенних вечеров. Валяй.

Я начал рассказывать. Говорил за едой и продолжил рассказпосле обеда. Когда спустилась прохлада и сидеть на открытом воздухе сталонеуютно, мы отправились во дворец. Наконец, когда мы уже расположились у каминав одной из маленьких комнат левого крыла, попивая горячий сидр, рассказ мойподошел к концу.

Билл покачал головой:

— Вижу, дел у тебя было по горло. Но позволь задатьодин вопрос.

— Конечно.

— Почему ты не привез сюда Люка?

— Я же объяснял.

— Не вижу смысла. Из-за какого-то туманного обещаниядать якобы важную для Амбера информацию? И тебе еще предстоит поймать его,чтобы получить эти сведения.

— Да нет же, все совсем не так.

— Он коммивояжер, Мерль, и всучил тебе тухлятину. Покрайней мере, так мне кажется.

— Ты неправ, Билл. Я его знаю.

— И давно. Но вот хорошо ли? Мы это уже обсуждалипрежде: то, чего ты не знаешь о Люке, намного перевешивает то, что ты знаешь.

— Он мог обратиться за помощью к кому угодно, но явилсяко мне.

— Потому что ты — часть его плана. Через тебя оннамерен пробраться в Амбер.

— Не думаю, — возразил я, — это не в егостиле.

— А я думаю! Он готов использовать что угодно и когоугодно.

Я пожал плечами:

— Я верю ему, ты — нет. Только и всего.

— Согласен. Что же ты теперь намерен делать, Мерль?Ждать, во что все это выльется?

— Да нет, кое-что я придумад. Я верю Люку, но это вовсене значит, будто я не приму мер предосторожности. Однако у меня тоже естьвопрос.

— Спрашивай.

— Если я приведу его сюда и Рэндом решит, что делонедостаточно ясное и потребует открытого суда, согласишься ли ты представлятьинтересы Люка?

Билл вытаращил глаза, но тут же улыбнулся:

— Что за суд? Я не знаю, как их здесь проводят.

— Как внук Оберона, — объяснил я, — Люкподпадает под законы Дома, а Рэндом сейчас — глава Дома и вправе решать: забытьобо всем, самостоятельно вынести приговор или назначить суд. Как я понимаю,подобное дело может быть формальным или нет — все зависит от желания Рэндома. Вбиблиотеке есть свод законов. Согласно им, подследственный может назначитького-то представлять его интересы.

— Разумеется, я соглашусь, — сказал Билл. —Вряд ли мне еще когда-нибудь выпадет подобный случай. С другой стороны, —добавил он, — надо разобраться в конфликте интересов, потому что ранее яработал на Корону.

Я допил сидр, поставил бокал на каменную доску и зевнул.

— Ну, мне пора, Билл.

Он кивнул:

— Все, что ты сказал насчет своего плана, лишьпредположение?

— Разумеется, — ответил я. — Не исключено,что под суд вместо Люка отдадут меня. Спокойной ночи.

Билл бросил на меня внимательный взгляд.

— То есть меры предосторожности, о которых ты говорил,могут обернуться достаточно рискованной затеей?

В ответ я улыбнулся.

— И никто не может тебе помочь?

— Нет.

— Ну что ж, удачи.

— Спасибо.

— Увидимся завтра.

— Может быть, только попозже днем.

Я удалился в свою комнату и сразу же заснул. Нужно былохорошенько отдохнуть. На следующий день меня ждала уйма дел. Не помню, снилисьли мне сны.

Когда я проснулся, было еще темно. Видно, сработал рефлекс.Очень хотелось повернуться на другой бок и снова заснуть, но я не мог позволитьсебе такую роскошь. День сегодня предстоит напряженный, каждая минута на счету.

Я встал, вымылся и надел чистую одежду. На кухне приготовилсебе завтрак: чай, тосты, яичницу с чили, луком и перцем. Опустошил такжетарелку хлопьев «Смелтерс» с фруктами — давненько мне такого не попадалось.

Затем вышел через черный ход и направился в сад — темный,сырой и безлунный, клочья тумана рыскали в поисках незримых тропинок. Мир былполон безмолвием. Я расслабился и дал своим мыслям течь спокойно. Сегодня всеналдежит делать по порядку, основательно, и лучше заранее настроиться на такой режимработы.

Миновав сад, я пролез сквозь дыру в изгороди и пошел дальшепо мокрой неровной тропе, которая медленно поднялась вверх, потом сделаларезкий поворот и повела меня по крутому склону. Я постоял на выступе, глядяназад, на темные очертания дворца. В нескольких окнах горел свет. Перистыеоблака, пронизанные тускнеющим звездным светом, походили на райский сад,повисший над Амбером.

Через несколько мгновений я зашагал дальше. Впереди ждалдолгий путь.

С холма стала видна узкая светлая полоска над лесом, покоторому я недавно шел. Постояв немного, я начал спускаться по северномусклону; вначале пологий, он чуть дальше круто обрывался, чтобы затем вновьвыровняться. Когда тропа свернула к северо-западу, крутизна опять сталачередоваться с пологими спусками. Высокий гребень Колвира закрыл предутреннийсвет, видневшийся чуть раньше. Передо мной и надо мной простиралось усеянноезвездами небо, на фоне которого чернели скалы. И все же я примерно знал, гденахожусь — ведь я однажды уже был здесь.

Я прошел около двух миль от перевала и, приближаясь к цели,замедлил шаг, оглядывая окрестности. Это была просторная полянка в виделошадиной подковы на склоне горы. Я медленно побрел по ней, и меня охватилостранное чувство. Тропа привела меня к небольшой рощице, где среди тенистыхдеревьев стояло низкое каменное строение, окруженное кустарником и зарослямитравы. Когда-то за этим местом заботливо ухаживали — почву для растительностисюда явно завозили, но потом все здесь пришло в запустение.