Инстинкт свободы - Джу Ли

Раздался щелчок, и вокруг стало темно. Свет исходил лишь от крохотного желтого кристалла в руках девушки. Мы следовали за слабым огоньком в полной тишине.

Скит испуганно прижался к щеке. Он думает, я поверю его приступу паники? Глупости, хорьки прекрасно видят во мраке, особенно питомцы ночных стражей.

В коридоре практически не пахло сыростью, присущей всем подземным сооружениям. Сказывалась новизна канала или же Неро проявил недюжинную смекалку при строительстве. Он мог бы стать неплохим архитектором.

Впереди забрезжило сияние. Мы вошли в небольшую уютную комнату. Здесь чувствовалось безграничное влияние Олкион: два маленьких стула с изящной спинкой, круглый стол, накрытый скатертью с изображениями луны и солнца, одна кровать под стеганым покрывалом. Удобно, а главное, никаких огромных предметов, рядом с которыми чувствуешь себя лилипутом.

Кристалл осветил участок стены, являя взору удивительную картину с изображением двух аструмов, несомненно, алтернов. Высокая красивая женщина с длинными светлыми волосами держала в левой руке глефу¹³, а правую – положила на плечо спутнику. Мужчина опирался на тяжелый топор. Парочка не могла оторвать взгляд друг от друга. Их чувства пронизывали все вокруг, даря месту еще больше очарования.

– Кто это? – я осторожно провела рукой по белоснежным одеждам дескура, будто стараясь приблизиться к незнакомцам хотя бы на секунду.

– Элина и Мерул, – ответила Олкион.

– Постой, – пальцы точно огнем опалило. – Те самые? Не шутишь?

– Нет, на обороте были написаны их имена, – девушка подошла ближе и встала рядом. – Видимо, художник хорошо их знал.

До сих пор не верилось, что это Элина и Мерул, по вине которых аструмам пришлось покинуть родные места. Я не раз задумывалась, как должна выглядеть женщина, сумевшая пленить сердце алтерна. Легенды не врали: она прекрасна, у нее лицо богини, а не воина. Хортусов посетило вдохновение, когда они ее создавали.

– Я завидую Элине, – тихо проговорила Олкион, – она познала счастье, в то время как мы просто существуем, прячась от всего мира.

Маленький дескур озвучил мои мысли. Раньше я не раз представляла себя на месте Элины. Да, женщина совершила эгоистичный поступок, из-за которого пострадали стражи, но она смогла ощутить жизнь, пусть ненадолго, но смогла.

Вот чего боятся инканы – нашего желания стать похожими на людей, чувствовать эмоции, не присущие аструмам. Они думают, мы станем слабее? Бред! Поступок тех двоих показал, что от союза алтернов рождаются невероятные дети. Их могущество не сравнится со способностями терров, которые были и будут, в первую очередь, людьми. А может старейшие боятся именно этого? Боятся силы, неподвластной им.

– Интересно, они жалели о том, что сделали? – спросила я, пытаясь отвлечься от фантастических картин, возникавших в сознании. Видения были слишком дерзкими, невозможными. Меня четвертуют только за мысль о чем-то подобном.

– Никогда, – в голосе Олкион сквозила грусть, – один раз, почувствовав вкус свободы, ты от нее не откажешься.

Девушка рассуждала как зрелый страж. По внешнему виду не скажешь, что прошло всего десять лет с момента, когда она открыла глаза.

Я еще раз взглянула на картину. Художнику хорошо удалось передать счастье тех двоих: они смотрели друг на друга, и, казалось, ничто в мире их не волновало. Неужели бывают настолько сильные чувства, ради которых ты готов бросить все и идти на край света?

– Вы хотели поговорить, – подсказал Неро, выводя нас из раздумий.

Ему надоело стоять и ждать, пока мы налюбуемся умершими аструмами. Ничего он не понимает. Элина и Мерул, несмотря на безрассудность их поступка, навсегда останутся символом вечной любви, настолько сильной, что «Боги испугались и поспешили стереть с лица земли свои творения».

– Спасибо, – девушка тепло улыбнулась напарнику. – Мэл, мы хотели узнать, что чувствуешь, когда обрывается связь.

Чудесно! Придется давать уроки воспитания младшим. Увы, они не к тому обратились. Следовало выбрать другой объект для подражания. И вообще, откуда им известно про нас с Хьюго?

– Вы ради этого привели меня?

Я с сожалением отвернулась от картины. Лицо Элины вызывало смешанные чувства, будто мы уже встречались раньше. Утонченная, но в то же время сильная, она излучала независимость. Ни у одного аструма не было в глазах такой жажды свободы, как у нее.

– Если ответишь, мы подскажем, как добраться до Хьюго и никого не встретить, – слова Олкион звучали заманчиво, слишком заманчиво, чтобы их обдумывать.

– Что конкретно вас интересует? – я взглянула на неразлучную парочку.

Судя по всему, эти маленькие партизаны протоптали не одну потайную тропку и знают не один секрет. Не удивлюсь, если у них целая сеть подземных ходов, соединяющих разные части Хэдеса. Куда делась их скромность и покорность? Теперь передо мной стояли юные заговорщики, не согласные мириться с устоявшейся системой.

– Все, – честно ответила девушка.

Я усмехнулась:

– Хочешь повторить наш подвиг? Советую хорошенько подумать. Это не просто больно. Нет такого слова, которое могло бы описать весь букет ощущений, начиная с разодранной груди, заканчивая падением в бездну. И если ты выживешь, то забудешь своего алтерна, словно его никогда и не существовало.

– Значит, не получится, – задумчиво прошептала Олкион.

Она отошла к столу и принялась методично расправлять складки на скатерти. Ее пальцы скользили по темно-синей материи, смахивая несуществующие пылинки.

– Мы найдем выход, – Неро взял алтерна за руку и осторожно сжал.

Взгляды, робкие прикосновения, еще и картина на заднем плане. Кто-то из нас троих лишний на этом «празднике жизни».

Я попятилась:

– Мне пора идти.

Было стыдно признаваться в своих подозрениях. Они мои собратья по оружию, нельзя так думать о них. Неправильно и нечестно! Однако что делать, если все сигналы разрывались от предупреждений?

– Тасита проводит тебя.

Белая птица опустилась мне на правое плечо и тихо чирикнула, приветствуя временного хозяина.

Забавно, когда-то я хотела скормить ее Скиту за постоянную слежку, теперь она послужит проводником. Стоит ее пощадить, к тому же, в ней слишком мало мяса: питомцу не хватит и на закуску.

– Спасибо, – я быстро повернулась, стараясь не смотреть на алтернов.

Они всколыхнули в душе целую бурю эмоций, тех, в которых боишься признаться даже самому себе. Несправедливо чувствовать все через другое существо. Разве нельзя хотя бы на минуту пропустить ощущения сквозь тело и понять: здесь только ты, твоя радость, твоя боль, твой гнев. Больше нет того, кто спутает сознание, заставив думать по-другому. Собственная жизнь и собственные переживания – предел мечтаний для аструмов, к которым стремилась Элина. Стремилась и проиграла. Или наоборот?