Командир - Павел Мамонтов

Хром спустился на этаж вниз. Сегодня его сын выступал на промежуточных соревнованиях. Небольшие турниры внутри или между учебными батальонами были неотъемлемой частью обучения и всегда становились небольшим праздником. Все были в белых кимоно: любопытные и довольные ученики младшей группы, сидевшие на лавках вдоль стен, торжественные, старавшиеся выглядеть важными участники (пусть у четырнадцати-пятнадцатилетних пацанов это выходило смешно), даже судьи. Присутствующие были в нетерпении.

Рукопашный бой, которому обучали разведчиков, нельзя было отнести к какому-либо виду боевых искусств, известных на Большой Земле, вроде карате, айкидо, кунг-фу и тому подобных. Рукопашный бой Разведки – это рукопашный бой Разведки. У него были свои особенности, в зависимости от условий, в которых приходилось работать разведчикам. А белые кимоно являлись скорее данью традиции, чем-то объединяющим. Как правило, боевые разведчики тренировались кто в чём: в майках, шортах и другой удобной одежде. Примечательно, что у Разведки и наёмников своей парадной формы не было, но учебные группы на такие вот соревнования всегда надевали «парадные» кимоно.

Виктор выступал в третьей паре. Соревнования проводились внутри учебного батальона – учбата, как называли такие объединения разведчики. Когда обучение завершится и будут сданы экзамены, учбат направят на пополнение батальонов Разведки. Правда, ребят из учбатов всегда старались направлять в один боевой батальон, но там их всё равно распределяли по отдельным группам.

После пяти-шести рейдов «в зелень» уже получивших боевой опыт разведчиков (тех, кто отличился и изъявит желание) направят на офицерские курсы продолжительностью полгода. Затем выпуск, ещё три-четыре рейда практики в составе группы обычным бойцом – и свежеиспечённому офицеру доверяют командование группой.

Виктору предстояло выпускаться через год. Ему будет только шестнадцать. Впрочем, уже сейчас он не выглядел тощим запуганным дрыщом, которых после восемнадцатилетия загоняют в армию военкомы на Внешней Земле: уверенная осанка, широкие плечи, твёрдые мускулы переливаются под одеждой. Мягкий шаг и пластика, которую удаётся выработать не каждому профи на Большой Земле за всю жизнь.

Александр поймал сосредоточенный взгляд сына, махнул ему рукой. Виктор кивнул в ответ. Вот и его бой. Противник ему попался непростой, чуть ниже ростом, но пошире в плечах. Очень плотный. Рыжий, весь в веснушках, он немного косолапил при ходьбе. Они с Виктором сошлись, поклонились как положено и начали. Ничего не произошло. Точнее, никто не решился первым начать атаку. Бойцы закружили на татами, а потом и вовсе остановились. Застыли друг напротив друга, проводя только еле заметные движения: поворот руки, небольшой наклон корпуса, изменение положения стопы. Причём каждое, даже самое мизерное, движение одного вызывало ответное движение со стороны оппонента. У обоих от напряжения выступил пот на лбу.

Витя чуть опустил руку и тут же получил удар ногой в голову, который, впрочем, принял на блок. Выбросил ответный удар рукой. Противник заблокировал, отклонился, присел на ногу и выполнил круговую подсечку. Виктор высоко подпрыгнул, но выше, чем требовалось. Его противник успел кувыркнуться назад, принять стойку. Виктор, приземлившись, тут же выдал быструю атакующую серию. Соперник всё успешно заблокировал и перехватил инициативу. Они обменялись ещё парой неопасных атак и разошлись.

Вдруг Виктор встал на цыпочки, вытянулся вверх, зарычал сквозь зубы, а потом прыгнул. Без приседа, прямо с носков. В воздухе выгнулся грудью к потолку, расправил плечи. Зарычал на весь зал. И приземлился сразу в боевой стойке. Моментально обрушился молниеносной атакой на соперника. Тот честно пару секунд пытался отбиваться, в результате получил мощный удар в живот и тут же, не меньшей силы, в затылок. Уже в падении неудачливый рукопашник получил сильнейший удар ногой по туловищу, и его просто вынесло с татами. Не очень умно поступил и судья: бросился сзади на Виктора. Тот ушёл нырком из захвата, по ходу сунув рефери локтём в печень. Никто этого не заметил, кроме самого судьи, а также Хрома и Сэнсэя, бросившихся останавливать поединок. Но Виктор уже сам остановился, зашёлся приступом кашля и упал в подставленные объятия отца.

Пришёл в себя Витя, уже лёжа на диване, с мокрым полотенцем на лбу.

– Где я? – прошептал он, хватаясь за голову. – В твоей каптёрке, что ли, Сэнсэй?

– Проснулся. Угадал, юный берсерк. Мы сюда тебя отволокли, чтобы ты ещё народу не накрошил.

– Блин, ну я дал жару… Нехорошо получилось.

– Форсированный режим, сынок, – сказал Хром, – изменённое состояние организма. Это нормально. Только тебе нужно его контролировать.

– Знаю, такое со мной уже случалось.

– Не понял? – переспросил Александр, увидел, как виновато улыбнулся Сэнсэй.

– Это со мной уже не в первый раз, – сказал Виктор, с досадой закусив губы. – Пару раз до этого я уже ловил этот… «форсированный режим».

– А почему мне не сказали?

– Виктор тебя волновать не хотел, – ответил Сэнсэй, – сказал, когда овладеет способностью полностью, тебе покажет. Сюрприз будет. А ты что же, – обратился Ярослав уже к Виктору, – чего ты не выдержал, взбеленился на этого паренька?

– Ну, блин, его достать не смог, разозлился сильно, а тут в груди как огнём полыхнёт… Ну я на него и накинулся. Переборщил немного, признаю. А потом чувствую: судья на меня напрыгивает, я ушёл вниз и добавил локтём, на автомате.

– Герой, мля, – несколько раздражённо бросил Хром, недовольный тем, что Виктор Сэнсэю рассказал, а ему нет. Ну да ладно, на обиженных воду возят.

– А то как же, – добавил Сэнсэй, – тебя, кстати, с соревнований дисквалифицировали. А паренька того, Куракина Васю, я поднатаскаю, он в следующий раз тебя уделает, чтобы нечестные приёмы не использовал и по лежащему сопернику не бил… на татами.

– Как угодно, – буркнул Витя.

– А теперь вставай. Можешь встать?

– Угу.

Виктор поднялся.

– Ну-ка, руки в сторону, – Сэнсэй провёл ладонями, не касаясь, над телом Виктора от подмышек до ступней.

– Нормально? – спросил Хром.

– Вполне. Вот мазь. Пусть герой после тёплого душа тело намажет. Завтра мышцы могут поболеть от молочной кислоты. Пусть поупражняется немного, чтобы их разгрузить, но без сильного напряга. А теперь иди, герой. Мне ещё награды вручать. Но тебе и вправду нужно научиться форсированный режим контролировать.

– Витька, ты как? Я слышала, с тобой на тренировке что-то случилось? – взволнованно спросила Лика, когда отец и сын пришли домой.

– Случилось. Он на кумитэ бойца вырубил и сам потом отрубился. Его за это дисквалифицировали.

– Как, почему?

– Потому что у него планка упала, «красный коридор», слышала такую штуку? Лёгкое боевое безумие. Почти безвредно, если в него редко впадаешь.

– Ничего себе, – не взволнованно, а скорее как-то восхищённо сказала Лика. – А дисквалифицировали его за что тогда?