Звери Гора - Джон Норман

При первых же признаках ослабления страсти невольницу заковывают в кандалы и продают на ближайшем аукционе.

— Ладно, хватит болтать, — произнес я. — Давай-ка лучше займемся твоим телом.

— Займись моим телом, господин, — замирая от счастья, прошептала девушка.

* * *

— А ты очень смышленая рабыня, Одри, — сказал я.

— Спасибо, господин, — расплылась в улыбке невольница.

— Ты даже меня кое-чему научила, — улыбнулся я. — Это приятно.

— На Земле, — сказала она, — мужчины не любят слушать женщин.

— Естественно, — усмехнулся я. — Они считают их подобными себе. Женщины Земли стараются всеми силами походить на мужчин. В этом их огромное несчастье.

— На Земле женщины без устали твердят о своей свободе, — сказала Одри. — А вот я не хочу, чтобы меня освободили.

— Не волнуйся, — успокоил ее я. — Тебе это не грозит.

Рабыня нежно прижалась ко мне губами.

— Ты слишком красива, чтобы быть свободной.

— Значит, меня никогда не отпустят?

— Никогда. Мужчинам ты нужна в ошейнике.

— А если мне вдруг захочется на свободу?

— Твои желания никого не интересуют.

Одри посмотрела мне в глаза:

— Мне это нравится, господин.

— Ты — рабыня.

— Я — женщина.

— И рабыня, — добавил я.

— Знаешь, почему мне это нравится? — Глаза Одри наполнились слезами.

— Почему?

— Потому, что я — рабыня.

— Никогда об этом не забывай, — назидательно произнес я.

— Что ты, господин!

— Пожалуй, не помешало бы тебя лишний раз выпороть.

— Лучше позволь мне тебя еще раз ублажить, — испуганно пролепетала девушка.

— Давай, — согласился я.

Нельзя позволять невольницам слишком умиляться своему рабству. Они всего лишь рабыни и не должны об этом забывать.

— Как я счастлива, господин, — прошептала Одри, лежа в моих объятиях.

— Пора спать, — проворчал я.

— Хорошо, господин, — прошептала она. — Я так счастлива, что ты меня выиграл! Так счастлива!

— Спи, — сказал я.

— Хорошо, господин.

* * *

— Господин, — прошептала рабыня так тихо, что если бы я спал, то ни за что бы не проснулся.

— Чего тебе? — проворчал я.

— Как ты думаешь, Имнак всегда будет мной владеть?

— Думаю, нет.

— Меня убьют?

— С чего ты взяла? Старайся угождать, и никто тебя не убьет.

— Я буду очень стараться, — искренне пообещала рабыня. — Как ты думаешь, что со мной будет?

— У Имнака появилась Поалу, — сказал я. — Ни ты, ни Тимбл ему больше не нужны, хотя с вашим появлением в чуме стало почище.

— Что он с нами сделает? — взволнованно спросила рабыня.

— Скорее всего, тебя и Тимбл обменяют следующей весной на чай и сахар.

— Обменяют на сахар? — опешила девушка.

— Ну да, — кивнул я.

— Одри Брюстер обменяют на сахар… — потрясенно повторила она.

— Рабыню Тистл, — поправил ее я.

— Но ведь это же я… — Глаза невольницы наполнились слезами.

— Скажи спасибо, что пантеры не обменяли тебя на наконечники для стрел и горсть печенья.

— Какие пантеры?

— Охотницы. Могучие и сильные женщины, промышляющие в северных лесах. Они обожают вылавливать таких неженок, как ты. Хотела бы попасть в рабство к женщине?

— Ни за что, — содрогнулась от отвращения Одри. — Я — рабыня мужчины.

— Правильно, — похвалил я.

— Пантеры действительно такие сильные? — спросила она.

— Нет, — усмехнулся я. — Их ловят, обламывают, клеймят и швыряют к ногам мужчины, всех прочих женщин. Из пантер, кстати, получаются отменные рабыни. За них можно выручить неплохие деньги на рынке. Покоренная пантера считается особым деликатесом.

— А как я попаду на юг? — спросила Одри.

— Побежишь за санями с веревкой на шее, — сказал я.

— Мне бы не хотелось всю жизнь оставаться рабыней краснокожего, — призналась она. — Скорей бы уже на юг.

— Твои желания никого не интересуют, — напомнил я.

— Я знаю, — вздохнула девушка. — А если я попаду на юг, меня продадут?

— Разумеется.

— Открыто?

— Скорее всего, да.

— Обнаженную?

— Не волнуйся. Цепи на тебе оставят.

— Только дурак покупает одетую женщину, — произнесла она.

— Ты уже знаешь горианские пословицы? — удивился я.

— Имнак научил, — рассмеялась рабыня.

— Ты согласна?

— Конечно, — кивнула Одри. — Если бы я была мужчиной, я бы ни за что не купила одетую женщину. Надо видеть, что берешь.

— Правильно, — усмехнулся я.

— Не мешало бы перед покупкой испытать рабыню в деле, — нахально произнесла невольница.

— На некоторых аукционах это практикуют, — сказал я. — Как правило, такие торги проходят во дворах рабовладельцев. Их называют «пурпурные распродажи», поскольку испытания проходят в специальных помещениях на красных простынях.

— Если бы мне попался симпатичный покупатель, я бы из кожи вылезла, чтобы ему понравиться.

— Ты должна лезть из кожи, чтобы понравиться любому, — поправил ее я. — Иначе твой хозяин будет тобой недоволен.

— Понятна, — произнесла она.

Недовольство хозяина чаще всего проявляется в порке нерадивых девок плетью.

— И часто проводятся такие торги? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Даже на приватных распродажах покупателю редко позволяют до конца испытать девушку. Ему разрешают ее потрогать. Для понимающего клиента этого вполне достаточно. Какая у женщины рука выше локтя? Как она реагирует, когда ее берут за плечи и разворачивают спиной? Гладкие ли у нее бедра? Нежна ли кожа под коленями? Хороша ли форма икры? Надо, чтобы рабыня обязательно подняла ногу. Умный человек непременно посмотрит на подъем стопы. Девушки с высоким подъемом часто оказываются неплохими танцовщицами. Очень важны глаза. По ним можно судить об интеллекте рабыни. Надо легонько покусать ее за соски, поводить губами по губам и посмотреть, как она реагирует.

— Значит, покупатели не могут делать с рабынями все, что им захочется?

— Бесплатно — нет. Покупатель может взять рабыню напрокат. Если она ему понравится и он ее купит, внесенные деньги вычитаются из общей суммы.