Звери Гора - Джон Норман

— Правильно, — кивнул я.

— Пожалуйста, господин!

— Ну ладно. Что ты хочешь узнать?

— Скажи, — спросила рабыня, — положив голову на руку. — Наденут ли на меня на юге ошейник?

— Скорее всего, да.

— Хороший ошейник мне может понравиться. — Глаза девушки заблестели от возбуждения.

— Только не думай, что это что-то вроде ожерелья, — усмехнулся я. — Как правило, по ошейнику узнают, кому принадлежит рабыня.

— А если я его сниму?

— Не снимешь, — проворчал я. — Ошейник не снимается.

— О, — произнесла она. — А дадут ли мне какие-нибудь украшения? Косметику? Духи?

— Наверное, — пожал я плечами. — Хозяева любят, чтобы их девушки хорошо выглядели.

— Я надеюсь, что мне удастся ублажить моего господина на покрытом мехами ложе, — мечтательно произнесла девушка.

— Ты уж постарайся, — усмехнулся я. — А не то с тебя живо шкуру спустят. А то и прикончат.

— Я буду очень стараться, — содрогнувшись, сказала Одри.

— Большинство хозяев, — сказал я, — имеют только одну рабыню. Так что не надейся, что тебе придется все время выворачиваться в постели.

— Не понимаю, — растерянно пробормотала девушка.

— Рабыне всегда найдется занятие, — пояснил я. — Она убирает в доме. Протирает пыль и моет полы. Готовит пищу. Если господин не пользуется общественной прачечной, рабыня ему стирает. Она же бегает по магазинам и торгуется на рынках. Так что скучать тебе не придется.

— Вот уж не думала, что буду наводить порядок в чьем-нибудь доме, — проворчала Одри.

— Уборка много времени не займет, — успокоил ее я. — Гориане живут очень скромно и не обременяют себя лишней мебелью.

— Скажи, господин, — попросила рабыня, — приходится ли горианским женщинам работать по дому столько же, сколько землянкам?

— Конечно нет, — ответил я. — Это было бы глупо. С нашей точки зрения, женщины Земли перегружены домашними обязанностями. Когда муж возвращается домой, женщина занята хозяйством. Она не в состоянии его должным образом встретить. К ночи она окончательно устает и уже ни на что не способна. Горианин покупает женщину не для того, чтобы в доме была служанка. Ему нужна рабыня, которая будет творить для него чудеса. Он с легкостью мирится с отдельными хозяйственными упущениями ради того, что для него действительно важно. Возвращаясь домой, он хочет видеть не измотанную трудом женщину, а красивую, свежую, энергичную и полную желаний рабыню, которая бросится к его ногам, готовая выполнить любой его каприз или прихоть.

— А чем занимаются рабыни в свободное время? — спросила Одри.

— Чем хотят, — пожал я плечами. — Болтают с другими рабынями, гуляют, ходят в гости. Могут заниматься спортом или читать. В определенном смысле они действительно могут делать то, что им нравится.

— Могут ли они работать вне дома господина? — спросила девушка.

— Только с его разрешения, — сказал я.

— А часто ли хозяева это разрешают?

— Вообще-то подобное не принято. Работа вне дома компрометирует рабыню.

— Я бы хотела, чтобы мой господин это понимал, — сказала Одри.

— Большинство людей придерживаются такого мнения.

— Если уж я рабыня, — произнесла она, — то рабыня до конца.

— По-моему, тебе нечего бояться, крошка, — улыбнулся я. — Никому не придет в голову нагружать тебя дополнительными обязанностями. Хотя иногда в воспитательных целях хозяева сдают своих девушек в аренду на тяжелые и однообразные работы.

— Какой ужас! — воскликнула она.

— Так что смотри, не рассерди своего господина.

— Я буду очень стараться, — пообещала Одри.

— На юге много видов рабства, — заметил я. — Я тебе рассказал о самых основных.

— Расскажи о других тоже, — попросила рабыня. — Вдруг мне придется с ними столкнуться!

— Есть паговые рабыни, — сказал я. — Они обязаны ублажать клиентов хозяина в таверне. Некоторые девушки попадают в общественные столовые или прачечные. Есть так называемые арендные рабыни. Их выдают напрокат любому, кто пожелает, лишь бы этот человек был в состоянии возместить хозяину ущерб в случае увечья или смерти невольницы. Есть государственные рабыни. Они работают в общественных местах кладовщицами или уборщицами. Сельскохозяйственные рабыни вкалывают на фермах. Особых красавиц отбирают для садов удовольствий. А можно угодить и на мельницу. Там тебя прикуют к жернову, который ты и будешь вращать до конца жизни. Все зависит от того, к кому попадешь.

— Я чувствую себя такой беззащитной! — в ужасе пролепетала девушка.

— Ты действительно беззащитна, — подтвердил я.

— Но я же могу как-то повлиять на вид своего рабства? — с надеждой прошептала красавица.

— Конечно, — кивнул я. — Но окончательное решение от тебя не зависит.

— Господин! — задрожала девушка.

— На мельницах, общественных кухнях и прочих им подобных местах жизнь не сахар, — напомнил я.

— Я так боюсь туда попасть, — пролепетала она. — Хоть бы меня взяли для удовольствий…

— Мечтать не вредно, — заметил я.

— А часто ли господа беседуют со своими рабынями? — спросила Одри.

— Конечно, — сказал я. — Почему бы и не поболтать со своей собственностью? Кстати, хозяева частенько берут девушек на различные концерты, соревнования, в театр и так далее. Хвастаются своим добром и просто хорошо проводят время.

— Для такого господина я бы из кожи лезла, — пообещала Одри.

— Куда бы ты делась, — усмехнулся я. — Как только хозяин заметит твою нерадивость, тебя тут же отхлещут.

— Отхлещут? — ужаснулась Одри. — Неужели такие люди способны избить девушку?

— Не задумываясь. Удовольствие, которое ты доставишь господину, не помешает ему тут же поставить тебя на место, если ты вдруг начнешь забываться.

— Как бы я хотела попасть к такому человеку! — мечтательно произнесла Одри.

Я улыбнулся. Девушки нередко дерутся между собой за право первой раздеться перед господином.

Я лег на спину.

— Господин, — позвала Одри.

— Да?

— Скоро все проснутся.

— Ну и что?

— Пожалуйста, господин, еще один разок доставь радость своей рабыне!

— Тебе, что ли?

— Да, мне! — прошептала девушка.

— Одри об этом просит?

— Она умоляет, господин!

— И как же ты хочешь, чтобы я тебя взял? Мягко, нежно, вежливо, осторожно, обходительно, с уважением, уговорами, как сделал бы мужчина Земли?