Битва аферистов - Олег Шелонин

— Нэт. Сэйчас попробую что-ныбудь сдэлать.

Джигит пробормотал какие-то странные заклинания на гортанном языке, и по лесу-мутанту, словно по воде, пошла рябь. Буквально в двух шагах от изумленной команды Алексея появился тракт, запруженный народом. Толпа гомонила отчаянно ругаясь из-за очереди. Люди размахивали мечами, пытались натравить друг на друга огненных птиц и бронированных коней, но никто не мог преодолеть невидимый барьер, отделявший каждого из стоящих в этой странной очереди от другого.

— Вот видите, ничего страшного, — хмыкнул Алексей и вышел на обочину утоптанного полотна дороги.

На него никто даже не взглянул. Все азартно ругались между собой.

— За чем стоим? За красненьким или за беленьким? — начал издалека Алексей, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

Толпа внимание обратила.

— Ты чьих будешь, юродивый?

— Ничьих, я м-э-э-эстный буду, — дурашливо проблеял Алеша, оправдывая присвоенный ему статус.

— То-то, смотрим, по болоту аки посуху ходишь.

— Какое болото? — опешил Алеша. — Окстись, лес кругом.

Алеша кинул взгляд в сторону и ахнул. Болото. Он стоял, не утопая, на вязкой болотной жиже, а рядом, на полусгнивших бревнышках ветхой гати, застыла изумленная толпа. Юноша посмотрел за спину. Там клубился белесый туман с противными болотными испарениями, в котором проступали нечеткие очертания деревьев.

— Тсс... — прошипел кто-то из толпы, — это ж юродивый. Приближенный к богам, а вдруг он за нас помолится?

— Юродивые, они в лохмотьях, — с сомнением пробормотал кто-то, — а этот, смотри, как разодет.

— Так на воде стоит...

Алеша потряс головой. Команда его испарилась, как по волшебству. «По волшебству!» — сообразил он и сунул голову обратно в туман. Команда была на месте, там, где он ее и оставил, среди деревьев, мухоморов, солнышка и зеленой травки.

— Помощь нужна? — спросил у него Елисей.

— Обязательно. Сунь сюда голову, а я с другой стороны посмотрю, надо же в этом бреде разобраться.

Елисей послушно сунул. Перед изумленной толпой появилась из тумана голова побратима Алеши. Она висела в воздухе отдельно от тела.

— Разобрался?

Угу, суду все ясно.

Алеша вытолкнул голову брата обратно в белесый туман.

— Так за чем стоим-то, родимые?

— К волхвам стоим.

— За советом.

— За милостью.

— За благословением Божьим на битву лютую с Кощеем, — загомонила толпа.

— У него, говорят, сокровищ видимо-невидимо! — восторженно провыл тщедушный старичонка с алчным блеском в глазах, в котором Алеша с удивлением опознал тиуна боярина Свиньина. Тот же Алешу в восточном наряде, похоже, не признал. — Может, и ты за нас словечко перед Всевышним замолвишь? — Тиун полез в кошель, поковырялся в нем, старательно отгребая в сторону золотые, и извлек оттуда медный грош.

— Вообще-то я по мелочам не работаю, — опешил Алеша, — класс не тот.

Толпа загомонила, возмущенная скаредностью тиуна. Какой-то ратник решительно сорвал с головы шелом и пустил его по кругу. Невидимая преграда, отделявшая членов очереди друг от друга, спокойно пропустила импровизированную шапку, гулявшую по рукам в мирных целях. К Алеше она вернулась забитая доверху. Пожелание «юродивого» учли. Внутри было только золото.

— Буду честен, — авантюрист прижал руку к сердцу, — я у Всевышнего не частый гость, но сделаю все, что смогу. Насчет победы над Кощеем каждого из вас лично и персонально не гарантирую, а вот насчет благополучного возвращения домой живыми и здоровыми похлопочу.

— И на том спасибо, отец родной! — загомонила толпа.

— Ну я пошел... — Алексей нырнул в туман, — хлопотать.

Ему было ужасно стыдно. Отбирать последнее у и без того облапошенных простаков ему не хотелось, но ведь сами в руки деньги суют! Как не взять? И главное, не возьмешь — обидятся!

— На паперти стоять не пробовал? — язвительно спросил Елисей. Царевич и все остальные члены Алешиной команды наблюдали за этим бесплатным цирком со стороны, недосягаемые для толпы на замагиченном тракте. — У тебя к нищенскому бизнесу врожденный талант.

— В глаз хочешь? — рассердился Алеша.

— Так схлопотал уже, — Елисей со смехом увернулся, — мама твоя постаралась.

— Все! Завязываем с балаганом. Это в фонд возвращения на родину, — Алеша протянул Вано шлем, — кинь Аре в котомку. Очередь стоять, я думаю, не будем. Обойдемся без тракта. Едем, как и прежде, через лес, но камень-указатель посетить обязательно надо. Уверен, что именно там наши волхвы народ парят. Хочу посмотреть как. Кто туда дорогу знает?

— Я. Короткой тропой доведу, — вызвался в проводники Вервольф Вольфович. Оборотень, похоже, жаждал реабилитации.

Тропка действительно оказалась короткой, хотя нестись пришлось по оврагам-буеракам. Десять верст замагиченного тракта в тридцать три вилюшки они по прямой проскочили за пятнадцать минут.

Вервольф Вольфович недоуменно обнюхал землю:

— А где же камень? Я же помню точно: здесь был камень-указатель!

Алеша спешился. Характерная вмятина в земле говорила, что лидер оппозиции на этот раз не врет. Камень здесь был, и, судя по отсутствию травы на проплешине в земле, совсем недавно.

— Подонки! К стенке! Всех к стенке! Стану президентом — каленым железом буду искоренять! Уже камни из нашего лёса воруют!

— Это не наш лес, — успокоил разбушевавшегося лидера оппозиции Алеша. — Вано, магию чуешь?

Джигит утвердительно кивнул.

— Поколдуй. Есть подозрение, что волхвы рядом.

Вано послушно произнес заклинание. По лесу вновь прошла рябь. И перед путешественниками открылся тракт с гомонящей очередью, упиравшейся в избушку, которая стояла буквально перед носом команды Алексея. Чем-то она напоминала регистрационную палатку, сооруженную когда-то по заказу Алеши его папой. Она была сквозная. Имела вход, в который строго по очереди заходили будущие кощееборцы с фальшивыми мечами-кладенцами, конями марки «Сивка-Бурка», молодильными яблоками и жар-птицами, сляпанными наспех Кощеем из обычных несушек и петухов. Имела выход, из которого вояки выходили снабженные картами и амулетами. Дорога за избушкой разбегалась в разные стороны по трем направлениям, но путь у кощееборцев был один. Они все шли прямо!

— Ясненько. Я даже знаю, где пропавший камень.

— Где? — Вервольф Вольфович воинственно задрал морду.

— Голову на отсечение даю — в избушке.

Из глубины леса раздался рев. Затрещали гигантские березы, роняя с веток желуди и шишки. К тракту вышли «плюшевые» мишки, топча полутораметровые мухоморы на ходу.