Битва аферистов - Олег Шелонин

— Вляпались, — буркнул Елисей, вытаскивая из-за пояса меч-кладенец.

— Да-а-а... этих малиной не ублажишь. — Алеша выдернул катану.

Однако внимание мутантов их скромные персоны не привлекли. Более достойной целью им показалась гомонящая на тракте толпа. Медведи плотоядно зарычали и ринулись в атаку.

— Твою мать! — Алеша с прыгнул с оборотня, готовый броситься на помощь, и тут же дал по тормозам.

Невидимая сила отбросила гигантов назад. Они тупо посмотрели друг на друга, потрясли мохнатыми головами, обиженно рыкнули и двинули вдоль тракта в сторону компании Алеши, косясь на недосягаемую толпу, не подозревающую, что рядом прогуливаются монстры. «Плюшевые» еще пару раз ткнулись в барьер, прежде чем узрели более легкую, с их точки зрения, и, главное, более досягаемую добычу. Оборотни, тихонько скуля, начали пятиться.

— Мужики, все на тракт, если на закуску к косолапым попасть не хотите! — скомандовал Алеша.

Упрашивать никого не пришлось. Друзья одним прыжком преодолели невидимый барьер и оказались на зыбкой гати посреди бескрайнего болота с другой стороны избушки, куда их оттеснили косолапые. Только что выехавший из избушки всадник при виде вынырнувших из топи оборотней с лихой командой Алеши на хребтах в ужасе пришпорил коня. Копыта застучали по бревнам, отбрасывая в разные стороны ошметки полусгнившей коры.

— Круто! Вано, ты говорил, тут разная магия присутствует. Можешь определить, кто этот заслон соорудил?

— Аксакалы, — лаконично произнес невозмутимый джигит, потянулся к поясу за бурдюком и, не найдя его на месте, укоризненно посмотрел на присосавшегося к емкости попугая.

— Дэржи, — Ара протянул колдуну пропажу, — мнэ для кунака ничэго нэ жалко!

— Ай да волхвы! — восхитился Алеша. — Вы представляете, не просто живую очередь создали, чтоб денежки по-легкому срубать, а еще и защиту для своего стада сделали, чтоб волки не погрызли. Не удивлюсь, если даже радиационный фон на этой тропинке в норме.

— Ты это о чем? — захлопал глазами Елисей.

— А, — отмахнулся Алеша, — о своем, о женском. Долго объяснять, не до ликбеза. Давай лучше посмотрим, как они в этом болоте рыжье отмывают.

Алеша подкрался к выходу из избушки, осторожно сунул голову в дверь.

Седобородый волхв в этот момент обрабатывал очередного клиента.

— Знаю, сын мой, зачем ты пришел в это гиблое место, знаю, — юношеским тенорком вещал он дородному детине, — на праведное дело идешь. От Кощея лютого мир избавить — дело благое. С чистым ли сердцем идешь на подвиг сей?

— С чистым, отче! — Детина грохнулся на колени, заставив вороного коня, которого держал под уздцы, пригнуть шею. — Благослови в путь-дорогу.

— Сначала проверим, сколь чисты твои помыслы.

Волхв начал делать пассы.

— Вижу, — завыл он, закатив глаза, — вижу девок разгульных, которых ты лапаешь! Вижу оргии, пьянь кабацкую и тебя, швыряющего золото направо и налево. Все вижу! На богатства немереные, злодеем скопленные, польстился?

— Так, отче, — взмолился детина, — пока молодой, да не погулять!..

— Ладно, — оборвал его волхв, — и помогу, и благословлю, но раз корысть ты с дела благого иметь хочешь, то изволь раскошелиться. Для таких, как ты, у нас, волхвов, услуги платные.

— Все отдам!

— Не надо. Здесь все строго. Плата по таксе. Начнем.

Волхв подошел к огромному камню в углу избушки, похоже заменявшему здесь стол. На нем лежала кипа девственно-чистой бумаги. Волхв простер над столом руки.

— Камень магический, укажи этому витязю путь к смерти Кощеевой! провозгласил он, делая пассы. — Что? Сколько? Сто золотых?

Витязь спал с лица.

— У меня всего двадцать осталось...

Камень магический, — завопил еще громче волхв, — пощади недостойного, у него всего двадцать осталось! — Старец повернулся к витязю. — Точно двадцать?

— Нет, — честно признался витязь, — еще двадцать на обратную дорогу оставил.

— Это ты правильно сделал, — одобрил волхв и возобновил торг с камнем: Согласен ли ты дать недостойному бумагу сию волшебную, путь открывающую, за тридцать золотых?

Витязь затаил дыхание. Камень молчал. Волхв нахмурился, незаметно пнул его лаптем.

— Хрр... откликнулся камень.

Ну вот, — облегченно вздохнул волхв, — радуйся, витязь, я его уломал. Держи, — он сунул в руки витязю чистый лист бумаги, — как с пути истинного собьешься, на ней стрелки появятся, укажут, куда идти.

Детинушка, сияя от счастья, поспешил отсчитать нужную сумму.

— Вот тебе оберег до кучи, — волхв нацепил витязю на шею ладанку, — считай даром пять золотых. Снимать не вздумай. Ежели круто прижмет, смерть неминучую почуешь, сожми в ладони — она тебя вмиг домой доставит. Все понял?

— Все, — покорно кивнул витязь, горестно рассматривая последние пять монет, оставшиеся после всех выплат.

— Свободен.

— А благословение богов? Согласно прейскуранту?! — взмолился детина.

— Денег у тебя на это не хватит.

— Эх! Не жили хорошо, так и... последние отдаю! Как без благословения-то?

— Иди, дурень, — рассердился старец, — какое благословение, тебе еще билеты покупать!

— Какие билеты?

— Скоро увидишь, — пообещал волхв, выталкивая витязя за дверь. — А вы кто такие? — уставился он на команду Алеши.

— ОБЭП с налоговой полицией, — нахально заявил Алексей, вваливаясь в избушку. — Заходи, братва.

Старец, втиснутый обратно в свою шулерскую контору, бестолково заметался по избушке.

— Так, от кого торгуем? — начал наезжать юный аферист. — Разрешение, патент?

Волхв нервно подпрыгнул.

— А почему, собственно, я перед вами отчитываться должен?

— Фуфло не люблю. У меня память фотографическая. Я фейсы всех волхвов, с которыми договор заключал, в подкорке зафиксировал. Твоего среди них нет.

Алексей сдернул парик и накладную бороду с «волхва», и перед ними предстал юнец лет шестнадцати, не больше.

Так на кого работаем?

— Да на волхвов и работаем. — Вьюнош растерянно шмыгнул носом. — А вы все-таки кто?

— Да представься ты ему, — не выдержал Елисей, — не пугай ребенка, а то подумает, бандиты с большой дороги.

— Ладно. Это царевич Елисей, это джигит Вано, Ара, Васька, оборотни — нечисть местная и не местная, а я, типа, ихний шеф — Алеша Драконыч. Слыхал?

— Да ну? — Юнец выпучил глаза. — Сеня, вставай! — Он кинулся к камню-столу и начал кого-то тормошить за ним. — Начальство пришло!