Знак ворона - Эд Макдональд

Все надели поверх доспехов плащи, чтобы заглушить случайный лязг, но можно было и не беспокоиться. Песня отражалась от кристаллов и гремела в ушах. Если бы я не знал, что она гонит смерть к Валенграду, мне могло бы и понравиться.

– У нас три минуты до конца песни, – прошептал Тьерро.

Глупо шептать, когда вокруг песня отскакивает эхом от каждой грани, заливает ночь и правит ею. Мы сосчитали строфы и припевы от запуска предыдущего кристалла.

– Готовь своих людей, – скомандовал я. – Двойная шеренга. Стрелять залпами с каждой шеренги по очереди. Затем Свидетель Глаун подает сигнал, и мы идем врукопашную. Сосредоточьте все на «малышах». Помните, их может остановить только прямое попадание в мозг. Готовы?

Тьерро взвел светострел – оружие, изготовленное куда лучше, чем у его солдат, с причудливым прицелом наверху, оснащенным несколькими линзами. Тьерро был неплохим стрелком и заслуживал такое оружие – подстраховку на случай иссякания фоса.

– Мы готовы. Капитан, берегите себя. Мне будет очень вас не хватать.

– Подохнуть сегодня не в моих планах, – добродушно ответил я и стал проверять снаряжение.

Сабля легко ходит в ножнах, пистолеты заряжены и надежно лежат в кобуре, на седле – двуручный меч на всякий случай. На мне еще там и тут кинжалы. Если хорошо позаботился об оружии, спокойнее перед заварушкой. Кажется, будто сделал все возможное, и заварушка пройдет гладко – хотя, конечно, самым разумным было бы развернуться и драпать со всех ног. Но мы же храбрые герои, спасители города и женщин. Ать-два в дерьмо, и хоть трава не расти.

– Тьерро, и еще кое-что. Если дело пойдет не так и кого-то нас попытаются захватить в плен – не позволяй. Прицелься медленно, очень тщательно, и напрочь вышиби мне мозги. Куда лучше сдохнуть, чем попасть живьем к ним в лапы.

– Рихальт, я не позволю им тебя схватить. Но до этого не дойдет, – пообещал Тьерро.

Я протянул руку, чтобы пожать ему ладонь, но он уже отвернулся приказать своим людям взвести фос-пищали. Я не слишком-то верующий, но взмолился Духу милосердия. Пусть ничего не взорвется до того, как начнется пальба! Я так и стоял, с протянутой рукой, будто идиот, но Ненн подошла и хлопнула по моей пятерне.

– Третий припев. Две минуты. Готов? – сказала она.

– Всегда готов.

– Ну, тогда к долбаным чертям все – начали! – изрекла она и сплюнула жвачку.

Я легонько пришпорил Сокола и приблизился к месту, в нормальном мире называвшемуся бы опушкой леса. Драджи выкорчевали широкий круг кристаллов, оставили поле пеньков в две сотни ярдов диаметром. А в центре сидели певцы. Может, эту их мощь и силу Саравор и хотел использовать для того, чтобы стать Безымянным, вознестись, когда напитанный магией кристалл шарахнет по Оку Шавады? Эх, как-то оно не складывается. Слишком уж обыкновенно. Певцы сидели кругом, глядели в его центр. Их лица так заплыли жиром и раздались, что и не сказать, открыты глаза или нет. Хотя какая разница? Они целиком увлечены песней. Если наш план сработает, то певцы не успеют ничего предпринять, даже если и заметят нас издали. А если не сработает, то кромешное дерьмо разольется и без «певцов».

Ага, а вот и пара «малышей» – единственные посторонние при «певцах» на расстоянии полета стрелы. Один «малыш» походил на девчонку со шрамами на лице и лысыми пятнами на голове. Второй «малыш» был мужского пола, но его не просто обратили, а еще и отметили, и он начал превращаться в драджа: лицо слишком плоское и серое, нос расходится на щеки. А сзади короткий дергающийся хвост. Ага, я пришел как раз за этим «малышом». Он часть моего плана по поимке Саравора. Правда, захватить и продержать его в живых так долго, чтобы развязать колдуну язык – мягко говоря, самая фантастичная часть плана, но почему бы нет? Если подвернется возможность, я тут же за нее ухвачусь. Случалось мне играть и с худшими картами на руках.

Если бы «малыши» присмотрелись, они бы заметили мелькающие между кристаллами тени. Но если у «малышей» и есть слабость, то это точно их самоуверенность. Они скучали. Само собой, самоуверенность не кажется такой уж слабостью, когда тебя почти невозможно уничтожить, а в твоем распоряжении гнуснейшая смертоносная магия.

– Минута, – сообщила Ненн.

Я вытащил саблю. Отличный кривой клинок, рукоятка будто создана для моей руки. Сквозь тонкую кожу перчатки я чувствовал серебряную проволоку на черене. Я с этой саблей уже давно.

– Свидетель Тьерро, огонь! – скомандовал я.

Я уже давно не отдавал таких приказов. А их приятно отдавать.

– Первая шеренга, оружие к бою! – велел Тьерро.

Стрелки выбежали из-за кристаллов со светострелами наперевес. Певцы мощно заголосили, вокруг загремела нечеловеческая, прекрасная и дикая песня.

– Прицелиться! – крикнул Тьерро.

Стрелки прижали приклады к плечам. Лениво перелистывавший книгу «малыш» оторвал взгляд от страницы, закричал и вскочил.

– Огонь! – рявкнул Тьерро.

Хлопнули и взвизгнули светострелы, над поляной ударили лучи света. Два светострела осеклись, выбросили искры, но не взорвались. Часть солдат целилась в «малышей», часть в «певцов». Песня сбилась, задрожала. Над железным бассейном, где лежала куча обломанных кристаллов, разливалось сияние впитываемой силы: золотое и пурпурное, зеленое и кроваво-алое, – но когда песня сбилась, сияние задрожало, раскололось, выплеснулось струями огня. Одного «певца» окатило, будто разжиженными углями из костра. Тварь попыталась их стряхнуть, но короткие ручки не справлялись.

– Вторая шеренга, огонь!

Взвыли светострелы. По крайней мере, в одного «малыша» попали. Немалый успех для такого расстояния. Я заметил, как из бедра и плеча девочки выплеснулась кровь. Парень бросился наземь, спрятался за хрустальным пеньком.

– Скачите! Скачите!! – заорала Ненн и завертела саблей над головой.

Опасный трюк. Кто-нибудь запросто может лишиться носа.

Я пришпорил Сокола, дал ему понять, что время пришло. Он, чувствуя себя вожаком табуна, резво рванул вперед, за ним поскакали остальные. Я прильнул к шее, схватил поводья в левую руку и пришпорил. Земля летела под копытами. Но мчались мы прямо на тварь из самого жуткого кошмара.

Девочка-«малыш» поднялась. Что ей две пули из светострела! Она широко разинула рот и что-то провизжала. Песня сбивалась. «Певцы» старались управлять магией в железном бассейне. «Малышка» встала между нами и гнусными поющими тварями, снова завизжала и что-то в нас швырнула.

К нам понеслась полоса вздыбленного щебня и песка – и рассыпалась ворохом искр. Глаун и «спиннеры» делали свою работу.

Хвостатый «малыш» попробовал древний трюк. На него неслась конная лавина, он выслал психочервей, поймал всадника и заставил его дернуть лошадь вправо, чтобы та столкнулась с другими. На полном скаку падение на пеньки кристаллов, самое малое, переломало бы кости. Острые края могли пропороть человека насквозь.