Осколки времени - Райса Уолкер

Чем дольше я нахожусь рядом с Кирнаном, тем больше задумываюсь, насколько могу ему доверять. Если он на нашей стороне, то должен знать, что у Отбора есть определенная и приближающаяся дата запуска – по крайней мере, для всех в моем времени, кто не может убежать в прошлое. Тот факт, что на руке Кирнана нет татуировки, беспокоит меня. Кажется странным, что Саймон оставил своего дорогого старого приятеля без защиты, но, оглядываясь назад, я не помню, чтобы видела ее и на руке Саймона, а он-то уж точно защищен от вируса.

Я сажусь на то же самое бревно, где ранее сидела пара, когда мы шли на ипподром. Кажется, за последний час температура упала градусов на десять, хотя, вполне возможно, причина просто в том, что я нахожусь ближе к воде. Спустя несколько минут Кирнан садится на бревно рядом со мной.

Мы на мгновение замолкаем, просто глядя в отражение полумесяца на волнах.

– Гудини умрет в 1926 году, – говорю я. – Я не уверена в дате, но все было очень хорошо задокументировано. Я проверю, когда вернусь к Кэтрин, и если Бесс отдаст мне ключ после его смерти, то отлично. Если нет, я вернусь на несколько дней назад и заберу его.

– Телохранители, – говорит Кирнан. – Обычно они вооружены.

– Тогда я вернусь на собрание спиритуалистов, или как это называлось, и не дам Вудхалл отдать его этому парню, Дэвенпорту.

– А как Вудхалл вообще его получила?

– Кто-то украл его у Пру, когда она спала. Она казалась немного… смущенной из-за этого, я предполагаю, что она либо пила, либо спала не одна. Может быть, с ней был тот самый Теодор Тилтон? Ее бы отправили в тюрьму вместе с Вудхалл и остальными, если бы я не дала ей свой запасной ключ.

– Думаешь, это было хорошая идея?

– То же самое спросил у меня твой правнук, когда я вернулась к Кэтрин, и я отвечу тебе то же, что ответила ему: я понятия не имею, но я не видела другого варианта. Ты сказал, что она не попала в тюрьму, и мое пребывание там, казалось, изменило это.

– Что ты ей сказала?

– Что я ее дочь от одной из суррогатных матерей. Что она попросила меня вернуться и получить информацию о том, когда и как она забрала ключи из штаб-квартиры ХРОНОСа, потому что Сол пытается предотвратить это. Что к тридцати годам ее память превратится в швейцарский сыр, о чем она уже знала по встречам со своей взрослой версией. Я очень старалась не вдаваться в детали в своем рассказе. Тебе не показалось, что она как-то… изменилась?

Он морщит лоб. Я почти уверена, что он перебирает свою растущую коллекцию двойственных воспоминаний. Наконец он качает головой.

Я снова долго смотрю на воду, раздумывая, сколько еще ему рассказать. Он тоже молчит, то ли потому, что ему больше нечего сказать, то ли потому, что он знает, о чем я думаю. Знает ли он дату, назначенную для Отбора? Знает ли он, что в какой-то момент я окажусь под контролем Саймона?

– Мне нужно знать, что ты скрываешь от меня, прежде чем я смогу рассказать тебе что-либо еще, – говорю я. – Я хочу доверять тебе, но ты так сильно изменился. Я отказалась верить Джулии, когда она сказала, что ты предатель, но сейчас на кону стоят жизни многих других людей. Ты должен пойти мне навстречу.

– Кейт, посмотри на меня. – Когда я это делаю, он на мгновение задерживает на мне взгляд, а потом говорит: – Прости, что я веду себя как сволочь. Мне просто… неудобно рядом с тобой. Раньше я верил, что ты все еще моя Кейт или что я могу превратить тебя в нее, если будет время и возможность. Но за последние шесть лет я…

Он замолкает, уставившись на носок своего ботинка, несколько раз проводя им взад-вперед по песку, а потом обиженно улыбается мне:

– Я уже смирился с тем, что ты на самом деле не она. Я думал, что уже справился с этим, пока наши пути снова не пересеклись, и… – он криво усмехается и закатывает рукав. – Быть рядом с тобой – это как мой шрам. Я понимаю, что рана не зажила правильно, но я не хочу проходить через боль, открывая ее снова.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

– Ты уверен, что дело только в этом? Ты ведь не перешел на Темную сторону?

– Кейт как-то говорила мне, что на Темной стороне есть печеньки. Но нет. Я с вами до самого конца.

Я почти уверена, что он говорит правду. И все же я не могу избавиться от неприятного ощущения, что он чего-то недоговаривает.

Но могу ли я спросить об этом? Разве ему нельзя хранить свои тайны?

И снова я остаюсь с тем же самым выбором. Либо я доверяю Кирнану, несмотря на все мои сомнения, либо я продолжаю в одиночку. Может быть, сейчас у меня за спиной и есть эта Пятая Колонна, но никто из них не может помочь мне в путешествии. Кому я больше доверяю в вопросе жизни и смерти, Максу или этому сердитому взрослому Кирнану?

Ответ по-прежнему один – Кирнану.

– Тогда ладно. Вернемся к Гудини. Прежде всего нам нужно достать этот ключ. Это ключ Пру, и в нем есть стабильная точка, которая избавит меня от необходимости управлять реактивным ранцем.

Он издает тихий смешок:

– Я даже не буду спрашивать.

– Как ты думаешь, когда они начнут Отбор?

Кирнан, кажется, удивлен:

– Число? Хм… Я слышал кое-какие догадки, но не думаю, что кто-то знает наверняка. Я даже не уверен, что Сол уже принял решение. Саймон как-то пошутил, что у нас есть десятилетний план – в основном десятилетняя годовщина приезда Сола. Так что я бы сказал, в 2034 году.

– Они немного продвинули дело вперед. – Я разворачиваю ксерокопию новостной статьи от 17 сентября, спрятанной у меня в кармане. Здесь слишком темно и трудно прочесть, поэтому я держу свой ключ ХРОНОСа поближе к бумаге, чтобы он мог видеть.

Кирнан просматривает статью, затем обращает внимание на дату.

– Как далеко это для тебя? То есть какой день…

– Одиннадцатое сентября. Значит, осталось меньше недели. – Я машу медальоном взад-вперед. – Но достаточно времени, когда есть эти штуки, верно?

– Возможно, только если у врага их не будет. Кейт, они знают о Пятой Колонне. Я не знаю, как много, но я слышал разговоры. В общем, все изменилось. Внезапно у тебя появилась эта группа, которой раньше не было. Сол вовсе не идиот. И Саймон тоже. Они оба связывают это с Делией и Эйбелом. С тем, что я вернулся в паству. Я думаю, что убедил Саймона, что я не представляю угрозы, но… они наблюдают за группой, – он проводит рукой по волосам, и это напоминает мне о татуировках.

– Тилсон считает, что киристы получили прививки – по крайней мере, ортодоксальные киристы – через татуировки. Какая-то подкожная… что-то, – он бросает на меня быстрый взгляд. – Мне жаль. Сегодня был долгий день, и я наслушалась технической болтовни.

– И каких успехов они достигли с противоядием?

– Не противоядие. Вакцина. И она у нас есть. Но я понятия не имею, как мы будем ее распространять. Тилсон считает, что вирус будет распространяться региональными и местными представителями киристов. И они уже начали с официальными речами о Конце и гневе природы. Сегодня в Рио появилась Пруденс. Вот только…