Осколки времени - Райса Уолкер

– А пить, мадам?

– Чай. Эрл Грей. Горячий.

Да, это глупо, но мне доставляет извращенное удовольствие видеть, что от них обоих ускользает эта шутка.

– Конечно, горячий, – тихо говорит Кирнан, когда официант возвращается на кухню. – Англичане не подают чай со льдом, даже в твоем времени.

– Вообще-то я знаю это. Почему бы тебе просто не вернуться в беззвучный режим? – Я на мгновение задумываюсь об этом. – Нет, если подумать, то кто знает, когда придет Гудини, если он вообще придет. У меня есть вопросы. Ответь на них, или я уйду, потому что думаю, что теперь смогу сама достать этот ключ. Это не обязательно должно быть здесь. Мой первый вопрос: что, черт возьми, произошло за последние шесть лет, что заставило тебя ненавидеть меня?

– Я не ненавижу тебя, Кейт. Хотя не могу сказать, что мне нравится твоя склонность драматизировать.

– Ладно, я перефразирую. Что случилось за последние шесть лет, что превратило тебя в полного засранца? Не может быть, чтобы причина была во мне, ведь для меня прошло всего… дай-ка вспомнить… кажется, семьдесят два часа, и не более трех из них я провела в твоем присутствии.

Он не отвечает, поэтому я хватаю его за запястье и переворачиваю руку. Под манжетой виден крошечный кусочек шрама.

– Тогда давай начнем отсюда. Что случилось с твоей рукой? Я не считаю совпадением то, что этот шрам находится в том же месте, что и запасной ключ Пруденс.

И я действительно не думаю, что это совпадение, хотя сходство не приходило мне в голову, пока я не посмотрела на его руку.

– Это не совпадение, – признает он. – Я был вместе с Пру, когда она получила свой апгрейд. Операция на черном рынке в гостиничном номере в Филадельфии.

– Когда?

– Осенью 2152 года, – говорит он шепотом. – Или около четырех лет назад, если ты спрашиваешь о моем личном календаре. Но это не время и не место для…

– У тебя был шанс ответить на мои вопросы в частном порядке. Поэтому здесь и сейчас меня очень устраивает, – я киваю на его руку. – Зачем?

– Не моя идея. Однажды утром я проснулся с проклятой штукой, вживленной мне в руку. Подарок от Пру. Она сказала, что мы теперь близняшки. – Его насмешка, как физическая, так и вокальная, ясно показывает, что он думает об этом термине.

– Как его вынули… из… твоей руки?

– Попала инфекция. Это было длинное путешествие. Пру уехала на следующий день после операции – она не могла оставаться там и ждать, пока мои батареи подзарядятся. Сказала, что доктор снова зайдет ко мне, но он этого не сделал. Я провел около недели с бешеной лихорадкой в блошином гостиничном номере. Когда владелец наконец позвонил в полицию, временная виза, которую мне дала Пруденс, не выдержала более пристального изучения. Меня перевели в центр временного содержания для нелегалов. Один из самых смелых охранников решил вынуть ключ самостоятельно.

Официант появляется с нашей едой именно в этот момент. Он ставит передо мной тарелку – кроваво-красные вишни на песочном тесте, – и мой желудок сжимается. Я жду, пока он уйдет, и отталкиваю тарт.

– Мне очень жаль, Кирнан. – Кажется, слов недостаточно, и шрам вдоль моей правой челюсти на мгновение начинает покалывать. Если бы не помощь Кирнана в Чикаго, я была бы ранена сильнее, чем он.

Он пожимает плечами, разрезая лосось краем вилки:

– Это было очень давно. Пру наконец-то вспомнила, что надо меня поискать. Она дала крупную взятку охраннику в следственном изоляторе, чтобы тот вернул мне ключ. И с тех пор она не дает мне забыть об этом.

– А не могла она просто отправиться назад и помешать им задержать тебя?

– Могла, – говорит он, откусывая еще кусочек. – Но не стала. Сказала, что это научит меня быть более осторожным в будущем. – Он коротко и холодно улыбается и кладет в рот вилку с зелеными бобами.

Я знаю, что это взрослая Пру, а не та, которую я только что оставила в Нью-Йорке. Но учитывая, что кто-то (я) помог ей избежать тюрьмы в прошлом, было бы неплохо, если бы у нее хватило порядочности заплатить вперед.

– На сколько ты застрял там?

– Надолго, – что-то в его голосе заставляет меня вздрогнуть.

– И они не смогли это подлечить? Ну, у них на ферме ведь есть врачи, не так ли?

Кирнан не отвечает, просто откусывает очередной кусочек. Он, кажется, намерен закончить свой ужин в рекордно короткие сроки.

Я уже собираюсь повторить свой вопрос, когда он говорит:

– К тому времени, как я вернулся, шрам уже зажил. Джун сказала, что может разрезать рубцовую ткань и зашить ее как следует, но я не видел смысла снова резать.

– У тебя осталась та стабильная точка в ключе? – Мой голос звучит неуверенно. Я знаю, что он скажет, но не могу не предложить: – Я могла бы отправиться назад… или вперед, наверное… и вытащить тебя оттуда.

Он не смотрит на меня, но выражение его лица смягчается. Но это только на мгновение, а затем снова появляется маска.

– Нет, Кейт. Ты не могла бы. Так… это все? Я бы хотел закончить свой ужин, чтобы успеть перебраться в бар до прихода Гудини. Мне все еще кажется, что будет лучше, если он не увидит нас вместе.

– Я думаю, что ты лжешь.

– Насчет чего?

– Насчет того, почему ты жадно поглощаешь свою еду и отступаешь в бар. Гудини будет недоволен в любом случае. Не имеет значения, знает ли он, что за всем этим стоишь ты, или решит, что я здесь одна. И у нас вместе было бы больше шансов убедить его. Я думаю, что ты просто не хочешь проводить со мной больше времени, чем это абсолютно необходимо.

Он поднимает бровь:

– А ты всегда говорила, что это я эгоист.

Я игнорирую его и продолжаю:

– Чего я не знаю, так это почему. Джулия сказала бы, что это потому, что ты все время был с Солом и Саймоном. Она считает, что ты причастен к смерти ее сына…

– Энтони, – губы Кирнана дернулись вниз. – Что? Ты думаешь, что я убил его?

– Нет, – и я правда не думаю. Что бы там ни происходило, мне все еще трудно представить Кирнана, даже эту взрослую, более жесткую его версию, хладнокровным убийцей. – Но то, как ты себя ведешь, нисколько не помогает тебе.

– Энтони был глуп. – Хотя слова Кирнана более бессердечны, это почти то же самое, что сказала Делия в видео. – Почему он решил, что будет безопасно дать Солу знать, что он может использовать ключ, выше моего понимания. Он только расстался со своей женой – она съехала и забрала ребенка. Может быть, он думал, что должен что-то доказать. Или ему было нечего терять. Все, что я знаю, это то, что он получил ключ и появился в Истеро в 2028 году, думая, что Сол и Саймон примут его в клуб. И они это сделали – пожали ему руку, похлопали по спине и сказали, что здорово, что он на борту.

Он делает большой глоток своего пива.