Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

Спустя еще некоторое время ход привел нас к простой светлой двери, на которой имелось углубление в форме руки. Остановившись, Кирилл приложил к нему ладонь, и от двери стало исходить легкое свечение, которое вскоре сменил негромкий щелчок. Вслед за владельцем гостиницы я вошла в открывшееся помещение, при этом спиной ощущая присутствие позади Германа.

Комната оказалась довольно большой, но загроможденной. В сущности, здесь не было ничего, кроме расставленных где придется тумб, которых я насчитала одиннадцать. По виду они были абсолютно одинаковыми – деревянными, лакированными и высотой примерно с письменный стол.

Я подавила желание спросить, что это за тумбы, и терпеливо дождалась момента, когда Кирилл уверенно подошел к одной из них – той, что располагалась у левой стены. Едва он коснулся ее гладкой поверхности, как вновь раздался тихий щелчок, сопровождающий выехавший вперед ящик.

Кирилл загораживал мне обзор, и я не видела, что он достал из ящика, вплоть до того момента, пока маг ко мне не обернулся. В его руках находился медный ключ, украшенный изящной ковкой и разноцветными, завораживающе поблескивающими камнями.

– Это и есть история Большого Дома, – произнес Кирилл. – Так ценимые людьми бумаги дают власть только над зданием, но это – ключ к его сердцу.

Было в интонации мага нечто такое, от чего у меня по коже мгновенно пробежала дрожь. Герман ничем не выдавал своего присутствия, но я почему-то стала ощущать его еще острее.

– Вы двое, – голос вновь заговорившего Кирилла заставил вздрогнуть, – будете оберегать ключ наравне с духом-хранителем, Тэйроном и госпожой Санли. Юля, – ко мне обратился взгляд глаз, мерцающих так же ярко, как драгоценные камни, – вы отдали часть своей энергии на поддержание барьера, поэтому между вами и Большим Домом появилась особая связь. Теперь вы наравне с другими можете прикасаться к ключу и обеспечивать ему защиту.

Одновременно со странной смесью трепета и волнения я чувствовала себя несмышленой первоклашкой, не способной понять взрослого и умного учителя.

– Подождите. – Я постаралась вникнуть в суть. – Мне известно, что некто по имени Игорь желает завладеть гостиницей. А для того, чтобы стать владельцем, нужно обладать не только участком и усадьбой, но и этим ключом, я правильно поняла?

– Правильно, – подтвердил Кирилл. – Но маг, который создал на этом месте гостиницу духов, позаботился и о том, чтобы владеть ключом могли только наследники его крови.

А вот тут мои брови стремительно поползли вверх.

– То есть, вы хотите сказать…

– Да. – Кирилл улыбнулся. – Бывшие владельцы Большого Дома были моими родителями.

– Но как же… – Я непроизвольно помотала головой, как будто это могло помочь внести ясность. – Если ключ может взять только потомок, то какую угрозу представляет Игорь?

Уже задавая этот вопрос, ответ я примерно представляла, и Кирилл мои догадки оправдал, сообщив, что пресловутый Игорь приходится ему двоюродным племянником. Когда графиня вместе с мужем ушла из этого мира, здесь у нее осталась сестра, чей внук теперь жаждал заполучить Большой Дом. Каким образом он вообще узнал о духах, Игорь не сказал, но пояснил, что гостиница его интересует, прежде всего, как источник долгой жизни. Игорь убежден, что его дядя живет так долго не потому, что владеет магией, а поскольку имеет возможность путешествовать в различные миры.

– Все подробности обсудим за ужином, – завершил рассказ Кирилл, вернув ключ туда, откуда взял. – Герман, Юлия, вы приглашены в нашу скрытую обеденную. Прошу, приходите к восьми вечера и не опаздывайте.

Вот так я и обзавелась новой информацией, подогревшими любопытство вопросами и приглашением на таинственный ужин, который уже предвкушала, потирая ладони.

Когда мы с Германом вышли из кабинета начальства в коридор, уходить я не спешила. Привалившись спиной к стене, несколько раз глубоко вздохнула и перевела взгляд на безымянноборца, который тоже здесь задержался.

– Мне вновь проявлять инициативу первой? – глядя на него в упор, осведомилась я. – Учти, гордость у меня есть и, если ты сейчас опять станешь делать вид, что я тебе безразлична, больше тебя не побеспокою. Никогда.

Герман стиснул челюсти и несколько мгновений стоял неподвижно, демонстрируя на собственном примере, как можно застыть каменным изваянием. А затем случилось то, чего я ожидала от него в самую последнюю очередь, если ожидала вообще. Эти как минимум сто восемьдесят сантиметров в мгновение ока оказались передо мной, и голубые глаза стали надвигаться на меня со скоростью внезапно обрушившегося на землю торнадо. Я успела подумать о том, что сейчас их цвет напоминает грозовое небо, затем мелькнула какая-то глупая мысль, что все происходящее – просто плод моего воображения, а затем мыслей не осталось совсем.

Я сильно заблуждалась, когда думала, что Герман позволил себе оттаять вчера вечером. Нет! По-настоящему его панцирь разбился сейчас, когда он сам – первый! – осознанно и решительно сделал шаг мне навстречу.

И какой шаг! Меня целовали с таким голодным неистовством и напором, каким мог позавидовать даже дух желания. Я смутно сознавала, что до этого момента не знала Германа таким, не представляла, что его отстраненная угрюмость может скрывать настолько сильный фейерверк. Фейерверк, который взрывался специально для меня.

Духи возьми, а ведь я, незаметно для себя, успела влюбиться по уши…

Никогда не жаловала любовные романы, но в тех, что прочитала по настоянию Ленки, главные героини всегда страдали слабостью колен, головокружением и тахикардией. Раньше считала все это огромным преувеличением, но сейчас понимала, что такие симптомы не составляют и малой части срывающих крышу ощущений.

Не было Большого Дома, Германа, меня самой – только властные губы, руки и прерывистое хриплое дыхание. А после – снова соприкосновение губ, но уже едва-едва, и мы, смотрящие друг в другу в глаза.

Я была ошеломлена и неожиданным поведением безымянноборца, и своей реакцией на него. Его же чувства до конца распознать не получалось, но в этих все еще грозовых глазах, в этом взгляде читалось такое неприкрытое желание, что на сей раз Най удавился бы от зависти!

«Пропала окончательно», – припечатала моя внутренняя ведьмочка и, притопнув ногой, исчезла, оставив меня наедине с бушующими эмоциями.

Кажется, впервые за время нашего с Германом знакомства я не находила слов. Вообще никаких. Просто стояла, ощущая все пресловутые симптомы, и чудом держалась на ногах.

– Такая инициатива тебя устроит? – севшим голосом спросил безымянноборец.

– Более чем, – с той же интонацией ответила я.

Прежде во время нашего общения мне почти всегда удавалось сохранять ощущение равенства между нами, но сейчас я чувствовала себя перед ним абсолютно беспомощной.

– Пойдем, – обхватив за запястье, он потащил меня за собой.

Обескураженная, я сопротивляться даже не пыталась.