Сказки темного города. Фатум - Наталиса Ларий

– Единственное, что хочу у вас попросить. Не говорите о том, что любовником Шэризы был Ральф. Он помог вашему сыну очень после ее смерти, возможно так пытаясь загладить свою вину перед ним. У них близкие дружеские отношения, и я сама видела, что Ральф переживает за Брана. Я не говорю, что он не виноват. Но на данный момент, будет лучше, если Бран не будет знать о том, что любовником Шэризы был Ральф. Просто скажите, что видели ее с каким-то мужчиной. Если уж он спросит, в чем я лично сомневаюсь.

– Ну а если она не его дочь? – тихо спросила графиня.

– Тогда она дочь Ральфа. Девочка должна быть рядом с отцом. Вы ведь это понимаете.

– Кэтрин, ты можешь все это сказать за меня? Я не смогу, правда! – графиня с таким отчаянием смотрела на меня, что я едва не завыла, понимая, что говорить о таком с Браном мне страх как не хочется.

– Ваша светлость, я уже проснулась, – раздался тоненький голосок из детской, и мы перевели взгляд на малышку.

– Ты моя хорошая, – улыбнулась ласковой улыбкой графиня. – Сейчас придет твоя няня и поможет тебе одеться, а мы подождем тебя.

– Как скажете, – ответила девочка, вставая с кровати и потягиваясь.

Спустя несколько минут, в течение которых нянька одевала Нурабэль, мы с графиней стояли молча, погруженные каждая в свои мысли. Когда девочка выпорхнула к нам в коридор и покружилась вокруг себя, демонстрируя красивое зеленое платьице, графиня сказала, представив меня малышке:

– Это Кэтрин, жена моего сына. Ты помнишь, я показывала тебе его портрет.

– Тот красивый молодой джентльмен, картина которого висит у вас в кабинете? Помню, конечно, – девочка улыбнулась одним уголком губ и в этот момент я поняла, что мне даже спрашивать у Брана ничего не надо, я и так видела перед собой маленькую копию своего мужа, только женского пола, и почему графиня не замечала такое очевидное сходство этой малышки со своим сыном, я не представляла себе.

– Кэтрин отведет тебя в сад и познакомит с ним, – кивнула графиня Нурабэль.

Девочка смело взяла меня за руку и подмигнув графине пошла за мной на улицу, где в саду Бран разговаривал с конюшим.

– А ты красивая, Кэтрин, – вежливо сделала мне комплимент малышка.

– Спасибо, – неуверенно проговорила я, смотря на то, как Бран поворачивается в нашу сторону.

Когда мы подошли ближе я осторожно проговорила:

– Бран, это Нурабэль…, – замолчала я, не зная, как говорить о таком мужчине.

Бран стоял нахмурив брови и смотрел на девочку, которая смешно прищурив один глаз смотрела снизу вверх на него.

– А вы в жизни еще красивее, чем на картине, – наконец проговорила девочка. – Только грозный какой-то. Улыбаться-то хоть умеете?

– Бран, – тихо прошептала я, дернув его за рукав.

Мужчина словно пришел в себя от моего жеста и присев на корточки подле Нурабэль, улыбнулся, проведя пальцами по ее длинным волосам.

– А где ты видела мой портрет?

– Ну как где? У ее светлости в кабинете. Она часто мне о вас рассказывает. Вы ведь ее сын? Она вас очень любит, – девочка сделала реверанс, словно отдавая дань уважения Брану. – Ух ты, какой хорошенький! – Нурабэль перевела взгляд на жеребенка, который пасся в стороне, – а можно его погладить?

– Конечно, иди, – Бран кивнул головой и когда девочка вприпрыжку ускакала, медленно повернулся ко мне и проговорил, покачав головой, – этого не может быть! Так не бывает, Кэтрин! Эта девочка…она моя дочь?

Смотря на мужчину, я обняла его за шею и поцеловала легонько в губы:

– Да, эта прекрасная малышка – твоя дочка. Она родилась тогда, но графиня, желая уберечь тебя от еще большего потрясения, взяла на себя такую тяжкую ношу. Она не знала, как бы ты воспринял, если бы… – я замолчала и опустила глаза.

– Если бы я узнал, что у Шэризы был роман с Ральфом? – спокойно проговорил Бран и я удивленно посмотрела на него.

– Так ты знал! – воскликнула я.

– Знал. Когда он меня тогда на границе остановил и между нами завязалась драка, он в сердцах прорычал мне, что так же любил ее, но в отличие от меня заканчивать жизнь самоубийством не собирается. Мы долго с ним говорили тогда и мне многое что стало понятно. То, как она металась между нами двоими, не в силах выбрать, то, почему я ее не чувствовал так, как это бывает в паре вервольфов, у которых есть любовь, да и вообще многое понял. Но понять и принять – это разные вещи, поэтому я и истязал себя эти три года, пытаясь выйти к чему-то, что дало бы мне силу создать новую семью и начать заново верить женщине, – задумчиво проговорил Бран, наблюдая за Нурабэль. – Но дочка. Кто бы мог подумать! Мать столько ее скрывала. Хотя, в этом ведь есть отчасти доля и моей вины. Не будь я так жесток с ней последние годы, она может и сказала бы мне правду. А так… Ну что, Кэтрин Рэнгволд, – Бран повернулся ко мне и приобнял за талию, – готова ты стать матерью для моей подросшей дочери? Не спугнет это тебя?

– Конечно не спугнет, – улыбнулась я и приподнявшись нежно поцеловала мужчину в губы.