Визитер - Михаил Шухраев

— Ну, а плата — это плата, — сказал хозяин. — Просто в последнее время мы видим многое, слишком многое. Двадцать пять лет назад опустело несколько городов — на севере и там, откуда вы пришли, на востоке. Никто не понял, отчего умирали жители. Можно было бы порасспросить заезжих контрабандистов, но они посещают нас редко, очень редко — еще реже, чем вы. И только потом мы узнали — между людьми Оборотного мира шла война.

— И сейчас идет война, — проговорил Мэтью.

— А эти странные машины днем?

— Это — военные машины. Я еще удивляюсь, почему они здесь не стреляют.

— Должно быть, это им ни к чему, — резонно проговорил хозяин. — Но скажи, почему вы, люди, не можете жить в мире? Мы и вы — разные расы, древнюю вражду и всяческие небылицы, которые слушает Вероника,

хоть как-то можно объяснить. Но зачем вам убивать друг друга?

И Мэтью ничего не оставалось делать, как рассказывать — о Гитлере, о нацистах, о том, как целые страны оказались раздавленными железным сапогом, о тех, кто должен был это движение остановить… и не смог остановить.

Хозяин слушал молча, не перебивая, затем стал набивать трубку табаком. Затянулся, с наслаждением выпустив кольцо дыма.

Мэтью, наконец, замолчал, вглядываясь в своего собеседника. Значит, вот как выглядит старинный враг рода людского? Но в нем нет сейчас ничего опасного! Даже ничего пугающего. Самый обыкновенный хозяин постоялого двора, пускай и старомодно одетый. Только-то и всего.

За окном послышался приближающийся лязг и грохот.

— Ну вот, опять началось, — ворчливо проговорил хозяин. — И так — каждый день. Не дают покоя, и ничего с ними не сделаешь.

— А кто водит эти машины… танки? — поинтересовался Мэтью.

— Никто, сами ездят, — проговорил хозяин, слегка приподняв брови. — А зачем им кто-то еще?

— Ничего не могу понять! — совершенно искренне сказал Мэтью. — Им же нужен водитель, бензин! А они — то появятся, то исчезнут!

— Успокойся и помни — это мир-отражение, он живет по другим законам, — ответила девушка. — Мой спутник рассказал вам то, что знал, уважаемый мэтр.

— Мэтр Дюран, — подсказал хозяин.

— …Да, мэтр Дюран. Но он много не знает и не видит. То, что он говорил, известно всем в Оборотном мире. Но есть и еще кое-что. Его враги связаны с теми, кто когда-то настроил вас против людей, а людей натравил на вас. В его мире это называется С.В.А., но о нем известно далеко не всем.

— Значит, они опять хотят вернуть в мир Древние Силы, — с сомнением покачал головой хозяин. — Приходилось мне слышать кое-что о Копье и Рунах. Если они окажутся в руках врага — плохо твое дело, приятель. Тогда вам — крышка. А потом — и нам. Они не остановятся.

— Мне пришлось быть в плену у них, — сказала девушка. — Они считали, что при мне можно говорить о чем угодно. И я точно знаю — до того, как война началась, они не владели Древними Силами. Что сейчас — я не знаю.

— Возможно, сейчас они нашли что-то одно. Тогда — еще не беда. Или они овладеют всеми Силами — или проиграют.

— Они не смогут не проиграть, — отчего-то совершенно убежденно сказал Мэтью. — Ведь против них — все нормальные люди.

И девушка, и вампир посмотрели на него с печальными улыбками.

— Мы говорим не совсем о твоих врагах, Мэтью. Ведь они тоже кое-кому подчинены, — проговорила его спутница.

— Ну, да, Гитлеру, — и снова Мэтью понял только одно — что ему вообще ничего не понятно.

— Но и сам Гитлер? Ты же знаешь, что этот человек — невзрачный калека. Как он может подчинить себе огромный народ, двигать армиями, почему ему так доверяют в его стране? Ты никогда не думал об этом? О том, что и он сам может быть кому-то подчинен?

— Но кому?

— Врагам, — не сговариваясь ответили его собеседники.

— Тем, с кем действительно идет вечная вражда. Тем, кто хочет повернуть время вспять в мире, который уважаемый мэтр зовет «Оборотным», который родной для тебя, — продолжала девушка. — А после этого они дотянутся и сюда, в Запределье. И тогда здесь будет настоящая пустыня.

— Но если есть враги, должен же кто-то с ними бороться? Или, может быть, здесь какая-то военная тайна?

— Может, и тайна, — вздохнула девушка. — А те, кто борется, наверняка есть. И у тебя, в Англии, и не только там. Мне доводилось слышать о них, но я ни разу с ними не встречалась. Их победа, если она придет, станет частью общей. Так что, не все потеряно, Мэтью.

Некоторое время они говорили о другом — кажется, и хозяину хотелось отвлечься от мрачных мыслей. Он расспрашивал Мэтью, был ли тот когда-нибудь в Париже — оказалось, что и в этом мире есть Париж. Впрочем, и не только — все поселения Запределья так или иначе связаны с городами обыкновенного мира.

Постепенно разговор свелся к тому, что происходило в мире Мэтью до войны, к машинам, заводам, кораблям.

— А у нас по морю не много-то поплаваешь, — заметил мэтр Дюран. — Схватит спрут — и всё! Маршруты нужно знать…

Неслышно подошла Вероника, некоторое время стояла молча, потом, когда хозяин сделал очередную затяжку, наступила очередь и для ее вопросов. Впрочем, девушку интересовала совсем не война. Куда важней для оказались моды. Правда, Мэтью здесь был не слишком большим специалистом, да и его спутница — тоже. Так что любопытство юной горничной было удовлетворено не вполне.

— Пожалуй, вы действительно устали с дороги, — проговорил мэтр Дюран. — Номер для вас уж приготовлен, а вечером сможете отправиться в путь. Вы идете к морю?

— Да. Там может оказаться безопасный выход в его мир, — ответила девушка. — Мы не собираемся путешествовать по морю, хотя, как знать, может быть и придется. А идти по дорогам, захваченным врагом, смертельно опасно.

— Кто знает, где опаснее, — философски заметил мэтр Дюран. — Может, там, а может — и здесь. Никогда этого не угадаешь.

Номер — небольшая комнатка с плотными занавесками и огромной кроватью — ив самом деле был уже приготовлен. Мэтью стоял, не зная, будет ли это наглостью — попросить второй номер с такой же кроватью.

Или же ему придется ночевать на полу — в конце концов, бывало и хуже.

Но его спутница решительно закрыла дверь.

— Я тебе так противна? — усмехнулась она.

— Нет, но…

— А если нет, зачем нам второй номер? И потом, это должно было случиться — так необходимо. Я плохо знаю, что должно быть потом, когда ты доберешься до моря. Я не смогу всегда оставаться с тобой. Твой мир — там, мой — здесь. Но пока мы — рядом.

…Когда в вечерних сумерках они покидали постоялый двор, и Блэки уже была на улице, мэтр Дюран потянул за рукав Мэтью:

— Молодой человек, на минуточку.

Мэтью удивленно посмотрел на него — но подчинился.