Посланники тьмы - Антон Грановский

Постепенно шум погони за спиной стих. Видимо, таинственный преследователь потерял их след. Но интуиция подсказывала Глебу, что это ненадолго.

Наконец они остановились у ручья.

– Можем попробовать перебраться через ручей, – хрипло дыша, сказал Замята. – Это сбивает хищников со следа.

– Верно, – согласился, восстанавливая дыхание, Глеб. – Беда лишь в том, что мы не знаем, какие твари водятся в этом ручье.

– Что же нам делать?

– Я знаю, что! – воскликнул Анчутка и, не медля больше ни секунды, бросился по склону к ручью.

– Анчут, стой! – крикнул Глеб.

Но коротышка уже вошел в ручей.

– Твою мать! – выругался Глеб и побежал за ним.

Анчутка зашипел от боли, сковавшей его ноги, когда они погрузились в ледяную воду, и упорно побрел вперед. Глеб добежал до ручья, но остановился на берегу, наблюдая за Анчуткой и готовый в любую секунду броситься коротышке на помощь.

Однако помощь не потребовалась. Анчутка благополучно перешел через ручей и выбрался на противоположный берег. Обернулся и с улыбкой объявил:

– Все хорошо!

Глеб и Замята переглянулись и быстро последовали за ним. Ледяная вода обожгла им щиколотки и едва не стянула судорогой икры.

– Леший... – простонал Замята, перемалывая ногами воду. – Чего ж она такая холодная?

– Чтобы ты спросил, – угрюмо отозвался Глеб, который тоже не испытывал никакого удовольствия от этой водной прогулки.

Наконец Замята и Глеб выбрались на берег. Замята тяжело опустился на поваленное, гнилое дерево и, поморщившись, потер правую ногу.

– Никогда не думал, что вода может быть такой ледяной, – сиплым от боли голосом объявил он, растирая сведенную судорогой ногу.

По чащобе вновь прокатился вой. Анчутка подскочил на месте и испуганно пробормотал:

– Опять освежеватель воет!

Глеб прищурился и покачал головой.

– Нет. Это не освежеватель.

– А кто же?

– Оборотень, – коротко ответил Глеб.

Замята округлил глаза.

– Настоящий оборотень?

– Похоже на то.

Дознаватель испуганно огляделся по сторонам.

– Я думал, туман пожрал всю былую нечисть. Выходит, оборотни уцелели.

– Выходит, что так.

По лесу вновь прокатился тоскливый вой. Когда вой отзвучал и лес поглотил его эхо, Глеб положил руку на кобуру с ольстрой, сдвинул брови и сказал:

– Будем надеяться, что это обычные оборотни.

– О чем это ты? – насторожился Замята.

Глеб хмуро объяснил:

– После тумана в Гиблом месте все иное. У меня нехорошее предчувствие.

По лицу Замяты пробежала тень.

– Не нравится мне твое предчувствие, ходок, – пробормотал он. – Что будем делать, коли эти твари на нас нападут?

– Сражаться, – сухо ответил Глеб. – Другого выхода у нас нет.

– Сражаться, – с горькой усмешкой повторил Замята. – Легко тебе говорить, ты ведь ходок. А я и мечом-то как следует махать не умею.

– У тебя есть еще пара стрел, – напомнил Глеб.

– Пара... – Дознаватель дернул щекой. – Будто бы они меня спасут. – Он посмотрел на Глеба, и глаза его вдруг возбужденно блеснули. – Слушай, а у тебя, случайно, не припрятано на этот случай никаких амулетов? Вы, ходоки, постоянно таскаете их с собой.

– Меня изгнали из княжества полгода назад, – сказал Глеб. – Уезжая, я распродал все свои амулеты.

– Это ты поторопился, – угрюмо проронил дознаватель. – Ладно. Будем надеяться, что оборотни нас не учуют.

Едва он это сказал, как в нескольких метрах от путешественников захрустел валежник.

– О боги! – хрипло воскликнул Замята, побледнев и выкатив от ужаса глаза.

Из кустов орешника по ту сторону ручья высунулись две огромные оскаленные морды с пылающими, красными глазами.