Посланники тьмы - Антон Грановский

– Страшный какой лес, – сказал Замята, шагая по буеракам и напряженно оглядываясь по сторонам. – Никогда не думал, что лес может быть таким страшным. И звуки тут какие-то не те. И запах. И эти постоянные сумерки. Интересно, здесь когда-нибудь бывают солнечные дни?

– После тумана – нет, – ответил Глеб.

Замята опустил взгляд и тревожно проговорил:

– А туман-то до конца не сошел. Стелется вдоль земли. Будто притаился и выжидает.

Анчутка тоже посмотрел вниз и сделал резкое, нелепое движение, будто хотел поджать под себя ноги. Замята заметил это и с усмешкой поинтересовался:

– Что, нелюдь, и тебе тут неспокойно?

– Не называй меня нелюдем, – сказал вдруг Анчутка, схмурив брови.

– Почему? – удивился Замята. – Ты ведь нелюдь. У тебя и ног-то нет, одни копыта. Я же видел.

– Хозяин сделал меня человеком, – дрогнувшим голосом возразил коротышка. – Раньше я был нелюдь Кирлымкумайрген, и меня никто не любил. Теперь я – мужик Анчутка. Я человек, ясно?

Дознаватель хмыкнул:

– Ну, пусть так. Хотя, если вдуматься, то что тут хорошего – быть человеком?

– А что хорошего быть нелюдем? – угрюмо спросил Анчутка.

Замята подумал и кивнул.

– Да, ты прав. И то, и другое отвратно. Живешь, коптишь воздух, кланяешься сильному, гнобишь слабого, и все равно страшно. Придет кто-нибудь, кто сильней и подлей тебя, и раздавит. Порой собственной тени боишься.

Рассуждая, Замята не обошел, как Глеб и Анчутка, большую, темную кучу бурелома, а по инерции стал карабкаться по ней, намереваясь чуть сократить путь. И вдруг мокрый ствол под его ногой дрогнул.

Глеб среагировал мгновенно.

– Анчутка, прочь! – крикнул он, прыгнул к зазевавшемуся коротышке и отшвырнул его в сторону, однако сам отпрыгнуть не успел.

Мокрые, ветвистые стволы посыпались из-под сапога Замяты на ходока, сбили его с ног, прокатились по его ногам и остановились, наткнувшись на торчащий из земли комель сосны.

– Твою мать! – выругался Глеб, пытаясь сбросить с себя ствол.

Испуганный Замята, которому каким-то чудом удалось устоять на ногах, бросился к Глебу и помог ему откинуть ствол.

Глеб хотел подняться, но не смог. Его правая ступня застряла в расщелине между комелем сосны и черным сучковатым стволом дерева.

– Черт... – прорычал, стиснув зубы, Глеб.

Он потянул ногу из расщелины, но не смог. Нога застряла прочно. Тогда Глеб протянул руки к стволу и попытался сдвинуть его. Но и это не принесло результата. Силы рук явно недоставало. Нужно было что-то вроде рычага.

– Анчутка, – позвал Глеб. – Анчутка, леший, где ты?

Замята кивнул подбородком на стоявшего рядом коротышку.

– Да вот он, твой Анчутка.

Глеб поднял голову.

– Анчутка, что ты там увидел?

Глеб проследил за взглядом коротышки, и корни его волос обдало жаром.

Метрах в тридцати от бурелома, на невысоком пригорке стояли люди. Высокий, сутуловатый мужик в длинной, грязной рубахе и меховой, изъеденной молью жилетке, рядом – худая, простоволосая баба в дырявом зипуне, а между ними – маленький мальчонка со светлыми всклокоченными волосами.

– Люди! – радостно воскликнул Замята. – Глеб, мы здесь не одни! Эй! – крикнул он незнакомцам и помахал им рукой.

– Нет! – Глеб попытался ухватить Замяту за ногу, но тот шагнул вперед и, улыбаясь до ушей, зашагал к пригорку.

– Замята, нет! – сипло крикнул Глеб. – Это не люди!

Мальчик улыбнулся и со звонким смехом побежал с пригорка навстречу Замяте. Глеб хотел выхватить из кобуры ольстру, но обнаружил, что ольстры нет. Видимо, вылетела из кобуры, когда он падал, и теперь лежит под рухнувшими стволами.

– Анчутка! – позвал Глеб, но коротышка не шелохнулся. – Анчутка, дьявол!