Не пытайтесь это повторить - Надежда Первухина

– Но когда это увидит мой муж, он будет в ярости! – прижала холеные ладони к холеным щекам Ирина. – Вы уничтожили статую?

– Я, – сказал лже-Лекант.

– Мой муж растерзает вас, – тихо застонала Ирина. – У него целый штат всяких громил и костоломов.

– Посмотрим, как это у него получится, – рыкнула Юля.

Остаток ночи мы провели в личных покоях Ирины. Мы не стали говорить ей, что Лекант и Елена – мороки. Ирина не понимала:

– Я же все рассказала вам, почему вы не убегаете, не скрываетесь, как все нормальные люди?

– А мы не люди, – сказала Елена. – Мы хотим раз и навсегда вывести вашего мужа на чистую воду.

Подошло утро. Вместе с первыми лучами солнца в парк губернатора въехал и его черный лимузин.

– Прикатил, – с ненавистью пробормотала Ирина.

Огромный дом просыпался. Гости губернатора выползали из комнат на балконы и лоджии, грели косточки, просили опохмелиться и вообще вели себя малопристойно. Мы ждали губернатора в музыкальной гостиной.

– Господа и дамы, как я рад вас всех видеть! – пропел Никита Сергеевич. Приложился к ручке лже-Елены. – А вас, примадонна, я рад видеть особенно. Ведь вы нам споете?

– Спою, – кивнула певица.

– Что ж, тогда поторопимся с завтраком. Господа, господа! Все в столовую!

Роскошный завтрак начался опять с молитвы богине Квалу. Из вредности я в это время прочла молитвы Исиде и Осирису. Чтоб эта Квалу не выпендривалась!

После завтрака вслед за губернатором все пошли в парк. Здесь была устроена импровизированная сцена, на которой и предстояло петь примадонне. Губернатор с женой сели в первом ряду, гости расположились кто как, а мы все прятались за сценой, чтобы наблюдать за Леной из-за кулис.

Наконец под гром аплодисментов морок Елены Нейс вышла на сцену. Она сказала несколько приветственных фраз, затем дала знак оркестру и запела.

Да, пела она, конечно, похуже настоящей Елены, но неспециалист не отличит.

Мы стояли и болели за нашего морока, как вдруг за сценой объявился Павел – муж примадонны.

– Люди, – сказал он. – Беда!

– Что стряслось?

– Это не настоящий губернатор. Это морок!

– Откуда ты знаешь?

– Я только что видел настоящего губернатора идущим по коридору к святилищу Квалу. С ним был какой-то тип, которого он называл Котохой.

– Быстрее, за ними! – приказала Юля.

Когда мы снова оказались в святилище Квалу, сцена нам предстала такая.

На выдвинутом из стены обсидиановом столе лежала бесчувственная, связанная Елена Нейс. Настоящая Елена Нейс. По обе стороны от этого алтаря стояли колдун Котоха и сам губернатор.

– Как? – только и вымолвила Юля.

Губернатор рассмеялся:

– Думаете, моему личному колдуну трудно было привесить маячок к капсуле телепортации? Нетрудно! Котоха – мудрый колдун.

– Я узнала тебя, Котоха! – выкрикнула Юля. – Ты бывший мэр нашего города Торчков!

– Это ничего не меняет, – усмехнулся губернатор. – У господина Котохи теперь более выгодная должность.

– Мы за вами проследили, – сказал Котоха. – Видели, как вы создали мороков. И решили провести свой эндшпиль. Пока на сцене поет морок, мы принесем в жертву богине настоящую Елену Нейс. И от этого ваша жизненная сила, господин, стократно возрастет.

– Это мы еще посмотрим, – фыркнула Юля. – Пока я здесь, жертвы и разрушения ждут вас.

– Ха-ха, – надменно заявил губернатор.

– Подождите, как же так, – медленно промолвила я. – Ведь Елена была не одна. Ее должен был охранять Лекант!

– Увы, ошибочка, мадемуазель, – змеею изогнулся Котоха. – Когда мы пришли за Еленой Нейс, никакого Леканта в квартире не было!

– Как? – прошептала я. – Не может быть! Вот его морок!

– Ну морок погоды не сделает. Бах – и нет его!

И колдун Котоха поджег платок, на котором была кровь Леканта.

И тогда морок развеялся.

– А платочек с кровью Елены Нейс мы побережем. Совершенно не надо никому знать, что настоящей Елены больше нет в живых.

– Кстати, господин! – воззвал Котоха. – Вместе с Еленой мы можем принести в жертву способную ведьму – вот эту Юлю Ветрову, которая попила мне много крови, а заодно оборотня, умертвие и парочку вампиров. Богиня будет довольна.

– Да, – послышался премерзкий хохоток. – Я буду довольна.

И пред нашими изумленными очами предстала восьмирукая богиня Квалу – не изваяние, настоящая. Ее глаза горели огнем, с ожерелья из языков сочилась кровь, а восемью руками она недвусмысленно показывала нам, что с нами со всеми будет.

– Что, теперь вы без Светозарного? – расхохоталась Квалу. – Предупреждаю, вам придется туго.

– Ну это как сказать! – рявкнула Юля.

И запустила такой молнией! Только не в людей.

А прямиком в обнаженную богиню.

Вся Квалу заискрилась, как новогодняя елка. Это было даже красиво, если б не было так ужасно. Запахло палеными волосами.

– О, Квалу! – преклонил колени перед богиней лукавый губернатор. – Покарай этих негодяев!

– Счас, счас, – кивнула богиня. – С кого бы начать?

– Начни с меня, – предложила Юля и запустила в Квалу еще одной молнией.

Что-то гулко загудело. Богиня зашаталась.

– Падме твааха! – вскричала она. В ее руках появились восемь мечей. И таким образом вооруженная, она бросилась на Юлю. Но Юля тоже была не лыком шита. Стоило ей хлопнуть в ладоши, как в руках у нее засверкали две самурайские катаны, безумно острые на вид.

– Можете делать ставки, кто кого! – крикнула Юля.

Что-то много в моей повести обнаруживается сцен фехтования. Но что ж поделать!

В общем, Юля фехтовала гораздо лучше означенной богини. Та рубила как мясник, но Юля ловко изворачивалась.

– Берегите нервы, граждане! – звонко крикнула нам Юля и одним движением смахнула богине голову, как кочан с грядки.

Безголовая Квалу постояла, шевеля руками. И рухнула. Падая, она уже рассыпалась в прах.

– Так будет со всеми, кто не почитает нормальных богов, – нравоучительно заявила Юля и обратила свой пылающий взор на губернатора. – Ну, Никита Сергеевич, ваше последнее желание рассмотрит суд!

– О, Квалу, помоги мне! – завопил губернатор. А потом достал пистолет и принялся стрелять.

В нас.

Слава богу, промазал.

И получил плазмоидом по кумполу. Растительность там начисто выжгло.

– Котоха, сделай что-нибудь! – завопил Никита Сергеевич, объятый пламенем. – Приказываю тебе убить их!