Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

Странно, но все звуки в ночном лесу мгновенно затихли, даже ветер шуршать перестал.

– Спишь?

– Пытаюсь…

– Ну-ну. Голову так не проспи. А то на неё до фига желающих вдруг объявилось.

– Отец?

– Ну, а кто ещё пришел бы к тебе в эту чащу? Нет! Лежи там, где лежишь!

– Хорошо… но как ты меня нашёл?

– И это меня спрашиваешь ты? Мы можем друг друга чувствовать, я же говорил.

– Извини… столько всего навалилось в последнее время…

– Клинок тебя признал?

– Да… – пытаюсь сесть, но выходит это неважно, нога всё ещё болит.

– И каково теперь тебе ощущать себя Серым?

– Фигово, если честно. Любви со стороны окружающих это отчего-то не принесло.

– И не принесёт. Это только мне так повезло – твоя мать оказалась необыкновенным человеком.

– Как они там?

– Нормально. К ним подоспела помощь, наемники и орден Стражей спокойствия. Там, правда, и прочие сложности появились… но об этом позже.

– И кому мы так наступили на хвост?

– А сам не догадываешься?

– Король?

– Очень даже может быть… я тоже не всеведущ. Но он ведь и меня тоже не любил, сомнительно, чтобы вдруг воспылал таковой любовью к тебе.

– Ладно, хрен с ним… – сесть всё же удалось. – Мне-то что делать?

– Иди к Вдовьему замку, здесь я ничем тебе помочь не смогу.

– Хорошо сказал – иди! Я, между прочим, ранен!

– За лечением болячек – не ко мне! Я вот как-то больше по другой части… Пробуй сам, у тебя ведь есть способности матери!

– Но вылечить себя – это ещё никакой целитель не смог!

– Ты Серый – или погулять вышел?

Вот так поговорили… отец с сыном… да, теплая беседа, нечего сказать.

– А куда идти? В какую сторону?

– Доверься своим чувствам…

Окончательно открыв глаза, всматриваюсь в темноту. Никого.

Мне всё это почудилось, или?

А тело всё ноет… Как там сказано было? Попробуй сам?

Хм… Знать бы как…

Ладно, наложение рук – это самое первое, что приходит на ум.

После получаса бесплодных попыток, устало сажусь на траву.

Нет, это явно не ко мне, тут и более опытный целитель вряд ли что-то сможет сделать. Поспать ещё? Немного времени у меня есть…

Поворачиваюсь и касаюсь пальцами рукоятки клинка.

Словно легкая дрожь пробегает по моей руке.

И сразу же в уши словно хлынул водопад звуков! Я даже расслышал осторожную поступь волка где-то вдали. Обострилось зрение – теперь я могу различать даже те деревья, что стоят поодаль от моей лежки.

Ага!

Это уже кое-что!

Только как теперь всем этим воспользоваться?

Легкости в ногах это мне не придает, да и рана болит по-прежнему. И сытость ниоткуда не взялась.

Отъехать подальше, пользуясь своими новообретенными талантами? В принципе… а конь также хорошо видеть будет?

Сомневаюсь…

Но ведь они утром пойдут по моим следам… и здесь тоже пройдут, собаки их сюда выведут. На это самое место.

И что это мне даёт?

Не так уж и много… но кое-что использовать я могу.

– Проклятье! Я повешу его за ноги! И костер внизу разожгу! – бесновался на поляне главный разбойник.

Повод для возмущения имелся – и основательный.

Вырвавшиеся вперед собаки с разгона влетели в западню – тяжелое бревно рухнуло на них с подломившейся подпорки. Одного пса придавило насмерть, а другой собаке сломало ногу. Чудом увернулся её хозяин – бревно прокатилось мимо.

– Это точно наёмник! Они вечно якшаются со всякими дикарями – там и нахватались таких вот придумок! Ну, погоди у меня…

– Он не мог уйти далеко… – тот из его спутников, кому принадлежал убитый вчера пес, присел на корточки, рассматривая остатки западни. – Смотри – бревно толстое и не трухлявое. Чтобы срубить такое мечом… даже и не знаю, сколько сил и времени надо затратить! Он возился здесь долго! И подпорки эти – тоже не из тонких сучков, их сразу не вырезать…

Но его уверенность поколебалась, когда в кустах отыскались пеньки от срубленного бревна и подпорок. На них, также как и на бревне, не имелось никаких следов от пилы или топора.

– И чем же, позволь спросить, их так ровно срезали? Как траву!

Срезы, действительно, были ровными и аккуратными, без следов распила. Явно тут не пилой работали. Но чем?

– А не так-то и прост этот наемник… – задумчиво почесал в затылке главарь. – Если б не те деньги, что за него обещаны… да и другая награда может быть… Что же такое он с собою везёт?

– Непростая вещь, должно быть… – высказал свою догадку его помощник. – И стоить должна…

– Немало! – согласился старший.

После предательской западни в отряде осталась всего одна собака, с раненой толку было чуть. И пускать её вперед теперь было опасно – какие ещё ловушки могут встретиться впереди? Пропадет последний следопыт – и как потом искать беглеца в лесу? Нет, следы различать умели многие… да только этот наемник уже показал кое-что из своих умений, и ожидать, что он и впредь будет переть напропалую, не следовало. Там явно был не самый глупый человек. Сейчас он не слишком скрывает свои следы – собак видел и слышал, а вот если их не станет…

– Значит, так! Собаку держать на поводке и вперёд не выпускать! Два человека – в передовой дозор. Смотрите, куда она потянет, и проверяйте дорогу! А сейчас – обыскать всё вокруг! Мало ли… он не мог далеко уйти!

Но поиски так ничего и не дали, никаких лежек в близлежащем лесу не нашлось.

Тогда, выстроившись указанным образом, погоня двинулась вперед. Скорость передвижения сразу же упала – и здорово.

Но это было совершенно оправдано, в полулиге от места первой ловушки отыскали и вторую – столь же хитро устроенную. И опять – ровно срезанные концы бревен.

– Да где же он?! Такое дерево пилить – закопаешься! Как далеко он успел уползти?

Но и в этот раз поиски никаких результатов не принесли. Хотя след никуда не пропал, собака по-прежнему его чувствовала.

Так или иначе, а на ночлег пришлось вставать засветло, очередную ловушку можно было и не заметить…

Вот так мы и движемся помаленьку.

Погоня не отстает, но пока, слава Богу, и не нагоняет. Они стали осторожнее, и мои ловушки больше не срабатывают. Увидев первый же ручей, загоняю туда коня и, проехав по извилистому руслу шагов триста, выбираюсь на тот же берег, с которого и съехал. По логике вещей, мне следовало бы вылезти на другую сторону, но я намеренно поступаю нелогично – пусть поищут. Потеряют много времени, а это мне на руку.