Марица - Александра Европейцева

Когда я вернулась в зал, бал был в самом разгаре. Музыка, смех, блеск драгоценностей — все это вызывало головную боль. Я искала глазами Демитра, чтобы спросить, могу ли я уехать, но его нигде не было.

Вместо него ко мне шел кронпринц. Я внутренне напряглась, смотря на его довольное выражение лица.

— Вы выглядите потерянной, — заметил он.

— Просто устала, — ответила я.

— Я должен Вас поблагодарить. Сделка в силе. Завтра я жду вас после обеда в своем кабинете. В любое время. Попросите стражу у ворот, она проводит. Я распоряжусь. И обсудим мою просьбу.

— Как прикажете, Ваше Высочество. — я склонилась в реверансе, и о том, что Истер уже удалился мне сказал звук его удаляющихся шагов.

Играла музыка, смеялись гости, но мне казалось, что я стою одна посреди пустого зала. А потом, сквозь шум толпы, до меня донеслись слова, от которых кровь застыла в жилах и боль, что на несколько минут затихла, вернулась вновь:

— Объявляю о помолвке моего верного генерала, Демитра Янга, и дочери графа Эрдаврила, леди Ладении!

Зал взорвался аплодисментами.

Я не стала искать его взгляд. Не стала смотреть, как он принимает поздравления.

Просто отвернулась и сделала шаг прочь — в сторону выхода и свободы.

Но даже свобода теперь казалась пустой.

Глава 27

Прощание

Тихий стук в дверь раздался в третий раз. Я не шевельнулась, стоя у окна комнаты и вглядываясь в темноту сада, где лунный свет серебрил листья магнолий, и где, прислонившись спиной к фонтану, сидел Демитр.

«Пусть стучат», — пронеслось в голове. Горечь подступала к горлу, обжигая, как виски, что иногда любил выпить отец. Ордена в шкатулке на комоде мерцали тускло — три звезды за спасение королевства и разбитое сердце. Ирония? Нет, просто реальность. Я и сама не думала, что настолько успела привязаться к Демитру, что новость о его помолвке оказалась способна причинить мне боль.

Стук повторился, на этот раз он был громким и настойчивым, и я с досадой подумала, что зря не собрала вещи сразу после возвращения с бала и не переехала на постоялый двор.

— Тэба Лантерис, я могу войти? — раздался за дверью голос маршала

— Войдите.

Дверь открылась беззвучно, и в комнату вошел маршал Янг. Он выглядел уставшим. Не закрывая дверь, он прошел в комнату и сел на мою кровать, оперевшись руками о колени. Мы оба молчали, и эта тишина давила.

— Вы что-то хотели? — я повернулась к нему, стараясь оставаться спокойной.

— Ты злишься. Я… — маршал провел рукой по лицу, словно желая стереть усталость. — Я понимаю твои чувства. И твою злость. Понимаю, насколько молодой девушке может быть неприятна эта ситуация…

— Дело не в этом. — мне не хотелось признаваться, даже самой себе в том, что я впервые влюбилась. — Мне не приятно знать, что вы сделали выбор за него. Точнее… — я вздохнула, пытаясь подобрать слова. — Вы знали, что он сделал предложение мне. И вы одобрили наш брак. Да, я не ответила «да». Но он верил, и надеялся, что у него есть время меня уговорить. А потом, на балу, ему говорят, что у него будет другая жена. И ведь не откажешься. Вы поставили его перед фактом, как солдата перед расстрелом!

— Мы не могли отказать королю. Это долг аристократа, служить короне.

— Долг? — я рассмеялась, но звук вышел горьким. — Долг — это сражаться за королевство. Долг — это вести солдат в бой. Но жениться на ком-то по приказу? Это не долг. Это цепь. И вы могли бы сказать ему раньше. До бала. И это был ваш долг. Но вы предпочли поставить его перед фактом.

— Элина боялась, что он наделает глупостей. Но ты права. Мы должны были сказать раньше.

Маршал замолчал. В комнате вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на камине.

— Он любит тебя, — наконец сказал он тихо. — И именно поэтому я прошу тебя отказать ему.

Я замерла.

— Что?

— Я не хотел этого разговора, и не будь этой помолвки, я действительно был бы рад назвать тебя дочерью. Но теперь… Наш род — это не просто титул. Это ответственность перед короной, перед армией, перед тысячами людей, которые зависят от нас. Демитр не может позволить себе быть просто человеком. Он — наследник. Но намерен бороться с королем за право женится на тебе. Это ничем хорошим не закончится. И поэтому я прошу тебя — откажи ему. Скажи, что не выйдешь за него. — маршал тяжело вздохнул. — Он не послушает ни меня, ни мать. А тебя да. Пусть он злится, ненавидит тебя, если нужно. Но дай ему шанс выполнить свой долг без мук совести.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

— Вы… вы просите меня разбить ему сердце?

— Я прошу тебя спасти его. Потому что если он выберет тебя, он потеряет все. Титул, армию, уважение короля. И в конце концов он возненавидит себя за этот выбор. А потом — и тебя.

Лунный свет скользнул по его лицу, и я увидела в его глазах боль отца, вынужденного ломать судьбу сына.

— Ты права, Марица. Это цепь. Чтобы женится наследнику герцога, нужно не только разрешение главы семьи, но и короля. Но он родился в ней. И ты не сможешь ее разорвать.

Я отвернулась, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

— Уходите. Я сделаю, что вы просите.

— Спасибо.

И дверь закрылась за ним так же тихо, как и открылась.

Я медленно спустилась по ступеням террасы, любуясь тем, как лунный свет рисует на земле узоры, похожие на разбитое стекло. Демитр все так же сидел возле фонтана, опустив голову. Подойдя к нему, я не удержалась, и запустила пальцы в его волосы — тёмные, как ночь, и такие же непокорные. Он поймал мою руку, прижал к щеке, и его губы обожгли кожу горячими поцелуями.

— Ты пришла, — его голос прозвучал хрипло, как будто он часами не говорил ни с кем. — Я думал, ты уже собрала вещи.

— Я думала об этом. Но решила повременить. Это… — я нерешительно пожала плечами, опускаясь рядом с ним на