В самое сердце - Анна Батлук

— И сколько после ухода девушки вы были один?

— Да не был. Напарник сразу вернулся.

— Вы сколько с ней болтали? — отмер охранник, наконец-то поднимаясь с колен.

— Вас как зовут?

— Стефан. Прошу прощения, но я в туалете долго был. Эээ… животом маялся.

— Не может быть! — Годрик был неумолим. — Может, из-за живота для тебя время тянулось, но мы же не стояли здесь и не молчали.

— Да я боялся, что до конца смены не оправлюсь, а ты говоришь недолго!

Я равнодушно слушал перепалку напарников, но думал совсем не об этом. Вступил в разговор, только когда ссора грозила перерасти в драку.

— Правильно ли я понимаю, что вы помните, как девушка подошла к вам, поговорила и ушла? Представьте себе все до мелочей. Вы помните, как после разговора она разворачивалась к выходу? Может быть, что-то сказала напоследок?

— Странно как-то, — пробурчал Годрик, но все же честно задумался. Размышлял минут пять, не меньше, Стефан от нетерпения уже принялся подпрыгивать на месте. — Да не помню я, кто вообще запоминает, как кто разворачивается? Молча ушла, я ей в спину смотрел. Так что не могла она убить эту злобную тетку.

— А как девушка выглядела?

— Хорошо выглядела, — мужчина мечтательно зажмурился. — Леди настоящая, а платье-то какое красивое. Красное.

Разговор продолжать не было смысла, все что нужно я узнал и соответствующие выводы сделал. Вот только пока шел в спальню, чтобы подготовиться к церемонии, ни радости, ни счастья от разгаданной загадки не испытывал.

Одевался как в тумане. Удивительно, что счастливейший день моей жизни мог с собой принести такое сильное разочарование. Да что там, вполне возможно, что весь мой путь, то, во что я всегда верил, тоже неправда. Навеянные чем-то или кем-то мысли.

Джоэля я ждал в своем новом кабинете. До церемонии оставалось не больше часа, но наш разговор не грозил быть долгим. Премьер-министр Зарита был одет в форменную одежду, и на лице его как всегда цвела улыбка. Я смотрел на лучшего друга, и меня мутило. Захотелось и этот кабинет спалить к рашнараху, и себя вместе с ним.

— Почему у жениха такая кислая мина? — я не первый год знал Джоэля и видел, что он почувствовал мое состояние, а внешняя бравада — только защитная реакция. — Мне казалось, ты радовался свадьбе?

Я устало потер переносицу и подумал о том, что не так уж и плохо ждать скорой смерти. Во всяком случае, понимаешь, что эта боль ненадолго.

— Джоэль, что тебе пообещал Радон?

Улыбка на лице премьер-министра медленно померкла.

— Не понимаю, о чем ты.

— Объясню, — я глубоко вздохнул, набираясь сил. — Что тебе пообещал Радон за то, что ты шпионил за мной в его пользу? Деньги? Так ты вроде не бедствуешь.

— Статус, — Джоэль едва приоткрыл рот. — Я должен был стать регентом после твоей смерти. Но все не так, как выглядит, Марк. Я не хотел тебя предавать.

— И тем не менее, кроме как предательством, это не назвать.

— Помнишь, когда в тебе начала просыпаться эта сущность, ты чуть не умер? Тебе было плохо, самочувствие резко ухудшилось, я был уверен, что Зарит останется без князя! Что мне оставалось? Ждать, пока на место моего друга придет ставленник столицы? Заритом не может управлять чужой человек, ты это знаешь.

— И ты сообщил Премстору, что я умираю?

— Я много чего сообщил, — грустно улыбнулся Джоэль. — В панике говорил даже мелочи, чтобы стать к Третьему комиссару и императору как можно ближе. А потом тебе стало легче, но ничего уже было не изменить.

— Смешно, — сказал я.

— Не лги, я чувствую ложь.

— Жаль, что я ее не чувствую.

— Я слишком далеко зашел, Марк. Радовался, что тебе легче, и вместе с тем все начало рушиться. Эта леди Ростби… Она же знала о том, что я предатель.

— Тогда на допросе никакой блокировки на ее мозгах не стояло? — мое безусловное доверие другу сыграло дурную шутку с нами обоими.

— Нет… Я должен был остановить ее словесное извержение, сам понимаешь.

Как князь Заритовский я понимал, а как Марк — человек, который всю жизнь провел рядом с Джоэлем, доверял ему самые тайные мысли, — воспринимать отказывался.

— Кто убил леди Ростби? Ты внушил охраннику, что приходила девушка, а сделал это сам?

— Нет, слишком сложно. В последнее время мне приходилось тратить слишком много сил, так что действовал по-другому. Ты прислал ко мне Мирану…

— Нет! — я хлопнул кулаком по столу, и Джоэль вздрогнул от громкого звука. В глазах его стояли слезы, но мне было все равно. — Ты еще и ее вмешал в это?

— Мне пришлось. Она была так зла на тебя, что влезть в ее голову оказалось легче легкого. Затем немного подчистил память охранника и все…

— Где она сейчас?

Джоэль замялся, но ненадолго.

— Она жива, не переживай. Я держу ее в своем поместье, чтобы потом, когда восстановлю силы, стереть память. Ничем не рисковал, — Джоэль усмехнулся.

— А Оливия? Это ты рассказал про ее магический дар Премстору?

— Нет. Это действительно сделал целитель и то по глупости. Когда-то давно он учился в столице и сейчас написал своему учителю — решил сообщить о чудесном обретении магии невестой князя. Только учитель приближен к Радону. Вот так по цепочке и перешла информация. Мне было невыгодно, чтобы Гельсинорс посетила такая делегация, сам понимаешь. Удивлен, что лорд Премстор еще не предъявил мне за сокрытие такого чрезвычайного обстоятельства.

Ну да, а то, что я озвучил претензии наоборот за открытие такого большого количества обстоятельств, его не смущает.

— Если целитель не собирался против меня свидетельствовать, это всего лишь тобой созданное вранье, то как император собирается предъявить обвинение? На основании чего?

— Он думает, что я помогу ему, — просто ответил Джоэль.

— А ты поможешь?

— Нет. Раньше не собирался, а теперь еще и все карты вскрыты. Нечего больше мне скрывать, так что можешь сам сообщить императору, что игрок на две команды ушел с поля.

— У вас более близкие отношения, так что оставляю это тебе.

За дверью шумели слуги, для которых сегодняшний день обещал быть гораздо более напряженным, чем для меня, и в густой тишине, которая повисла в кабинете, шум из-за стены казался оглушительным.

— Радон знает, что я дэв? — наверное, это был самый главный вопрос. Если император не побоялся явиться в логово чудовища, существование которого отрицает официальная религия Империи, должен быть повод. Сомневаюсь, что он мне может понравиться, но хотелось бы знать.

— Нет, он до сих пор считает, что ты смертельно болен.

Джоэль не лгал, я знал это. Я чувствовал, хоть мои способности и отличались от его. Как обычно мы сидели друг напротив друга, но теперь нас разделял не только мой стол.