Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

Вернее, не только потому.

Сэр Жерар, донельзя довольный своим высочайшим положением, соревнуется со мной своим монашеским образом жизни, в том смысле, что никаких женщин в нашей жизни, – горничные и прислуга не в счет, – а также никакого пьянства и чревоугодничества, – королевские пиры тоже не в счет, это больше работа, чем удовольствие…

Он появился по вызову, быстрый и неслышный, хотя по внешности больше похож на кулачного бойца, остановился у порога.

– Сэр Жерар, – сказал я отрывисто, – сформируйте отряд из верных мне сен-маринских и армландских лордов… нет, сен-маринцев пощадим, заменим их турнедцами! Да-да, турнедцами.

Он посмотрел вопросительно:

– С какой целью?..

Я посмотрел волком:

– Что, я должен отчитываться?

Он ответил в замешательстве:

– Ваша светлость, но я должен знать, каких лордов собрать! То ли самых сильных, то ли знатных, то ли тех, кто умеет горланить веселые песни за столом или в дороге…

– Простите, сэр Жерар, – сказал я виновато, – что-то устал, голова не варит…

– Вина, – поинтересовался он, – женщин?

Я отмахнулся:

– Идите вы со своими шуточками. Подберите лордов наиболее знатных и представительных. Из турнедцев обязательно включите рейнграфа Чарльза Мандершайда и стальграфа Филиппа Мансфельда. И с десяток наиболее знатных командиров.

– А их…

– Поровну армландцев и турнедцев.

– Сен-маринцев?

– Ни единого.

Он произнес ровным голосом:

– Начинаю догадываться. На какой день?

– Чем раньше, – ответил я, – тем лучше.

– Понятно, – сказал он, – как у вас всегда, в общем.

– Что делать, – буркнул я, – мне всегда не терпится. Этот отряд направим в Ундерленды.

– Значит, все-таки к Кейдану?

– Угадали.

– Еще бы, такое представительное посольство.

Я сказал твердо:

– Это не посольство. Те времена прошли. Барон Фортескью натерпелся достаточно.

– А что на этот раз?

– Вы уже все поняли, – уличил я. – Эти люди повезут ультиматум.

– Насчет… отречения?

– Вы удивительно проницательны, – сказал я с едкостью. – Сейчас скажете, что давно надо было сделать?

– Ну… это вам говорили и другие…

Я пожал плечами:

– И что? Пусть говорят. Даже сейчас еще рано. Но я догоню отряд на въезде в Ундерленды, а там возглавлю.

– Переговоры проведете лично?

– А кто может сделать лучше?

Он посмотрел мне прямо в глаза и отвел взор.

– Это смотря чего добиваетесь.

– Кажется, – буркнул я, – начинаете догадываться, чего добиваюсь на самом деле. В общем, созывайте лордов, готовьте к выступлению. Знамена и прочее чтоб тоже все на месте.

– А что прочее?

– Не знаю, – огрызнулся я. – Но если чего-то не окажется – шкуру спущу!

– Ваша светлость, – сказал он просительно, – оставьте сборы мне. А то вы таких дров наломаете!

Отряд, посланный сопровождать меня в Ундерленды, уже отбыл, гордо подняв баннеры и знамена с моим гербом, а я все возился с делами государства, занимался кадровой политикой, но чаще во все влезал сам, так надежнее и быстрее, так что не до римских оргий, которых опасается Тертуллиан.

От графа Ришара снова пришли вести, прорвавшись сквозь фронт военных действий. В Гандерсгейме войска надежно укрыты в крепостях, а высадившиеся с моря пираты захватили только долины и села. Из крепостей за ними наблюдают и постоянно нападают на расположенные на открытых местах лагеря.

По плану графа Ришара это всегда происходит ночью, в таких случаях пиратов окружают и стараются истреблять полностью. Есть данные, что островные авантюристы, разочарованные неудачей, готовы вернуться на корабли.

Сегодня сэр Жерар не вошел, а почти втанцевал в мой кабинет. И лицо такое, словно вот-вот запоет что-то праздничное.

Я смотрел, набычившись, что-то все необычное меня начинает пугать, лучше уж привычную рутину, так спокойнее, но сейчас из сэра Жерара нечто прямо прет, я внутренне сжался и сказал светлым голосом:

– Ну?

– Ваша светлость, – проговорил он важно.

– Да, – согласился я, – я и есть ее светлость. Или его. Что случилось?

Он сказал таинственно:

– К вам посетитель…

Я хотел сказать автоматическое «впусти», но его вид и несвойственные ему ужимки заставили спросить:

– Кто?

Он ответил после нарочитой паузы:

– Герцог… Вирланд Зальский!

Я охнул, опомнился, велел нижней челюсти вернуться на прежнее место и держаться там достойно.

– Ничего себе… Он что-то говорил?

– Нет, – ответил он уже протокольным голосом, – наверное, все скажет вам лично.

– Надеюсь, – пробормотал я. – Ладно, зови.

– Может быть, пусть немножко подождет?

Я отмахнулся.

– Ладно, я же не мелкий клерк, я почти король! Пусть войдет. Когда правитель не слишком занят, все видят, что дела в королевстве идут хорошо.

Он с сомнением хмыкнул, вышел. За дверью раздались голоса, вошел герцог Вирланд, в простом костюме, похож на дорожный, все продумано до мелочей, надеть все регалии будет похоже на вызов, а так вроде бы по дороге на рыбалку заскочил на минутку…

Ситуация щекотливая, нужно не дать воцариться неловкой паузе, я поднялся из-за стола и сказал сердечно:

– Герцог, я так и не успел вас поблагодарить за предельно точное и умелое руководство обороной Тараскона и защиту гавани! Я на нее возлагаю столько надежд, как вы знаете!

Он, как мне показалось, слегка расслабился и как будто даже перевел с облегчением дыхание, поклонился строго дозированно, чтобы не похоже на вассальность, в то же время я фактический правитель королевства, однако моложе по возрасту…

Все-таки, как мне показалось, он сумел нащупать ту верную серединку или же долго тренировался перед зеркалом, во всяком случае, выглядит удовлетворенным, а мне по большому счету пофигу уровень сгибания при поклоне.

– Ваше светлость, – проговорил он с поклоном, – я к вам на минутку, и не отниму много времени. У самого дел полно… Когда мы выдерживали натиск пиратов и я ни о чем другом не думал, вы спросили насчет того, где лучше строить города… на побережье.

– Ну-ну?

– Эта дикая мысль, – проговорил он ровным голосом, – раньше никому не приходила в голову, что и понятно. Однако после победы… я вспомнил ваши слова. Похоже, вы далеко заглядываете вперед.