Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

Зайчик несет красиво и мощно, Пес всячески демонстрирует, что может еще быстрее, арбогастр сердито фыркает и косится на меня с неудовольствием, но перед населенными местами всегда сбрасываю скорость, зато по пустым проносится так, что нас вообще не рассмотреть.

Я догнал отряд, когда они вступили на узкую тропу под той чудовищно высокой черной стеной, где все испещрено норами, в которых раньше жили гарпии.

И хотя времени прошло со дня их истребления уже достаточно, я все равно поглядывал на гору с опаской. К счастью, мудрый сэр Жерар послал отряд сопровождения, в котором половина арбалетчиков, а половина лучников.

Слева ужасающе выжженная черная страна огня, грохота и взлетающих фонтанов пламени. Раскаленная магма выплескивается на такую высоту, что пробирающиеся по одному вдоль стены всадники сжимаются в ужасе – вдруг ветер качнет эту стену огня в их сторону.

Грохот все громче по мере того, как я нагонял их, хотя и раньше, уже с десяток миль, им приходилось двигаться через эту покрытую серым пеплом землю, где в глубоких расщелинах плещется жидкая как вино земля, и не угадать, когда и сколько ее выбросит наверх с такой мощью, что вот-вот подожжет облака.

Все останавливались и прижимались к стене, давая мне дорогу, смотрят с облегчением, приветствуют радостно, словно и от этой магмы спасу, если вдруг земля лопнет вот прямо здесь…

В этом я молодец, крут, себя поставить умею, чтоб все хорошее шло от меня, а неприятные приказы от лица непонятного правительства и государственных чиновников.

Наконец я обогнал всю группу, впереди с небольшим отрывом покачиваются на рослых боевых конях два вельможных рыцаря: я узнал рейнграфа Чарльза Мандершайда, бывшего командующего северной армией Турнедо, а теперь одного из моих лордов, а также стальграфа Филиппа Мансфельда, жилистого и с суровым лицом ветерана, героя войны при вторжении в Армландию, а теперь вот тоже моего лорда, несколько ошалевшего, как и Чарльз Мандершайд, от быстрых перемен в их жизни.

Ничего, сказал я себе с веселым злорадством, всех вас ловлю на такого сладкого червяка приключений, побед и свершений, что никто из вас уже не сорвется с крючка.

И все вы пойдете за мной, пока я… не заспотыкаюсь.

Следом за верховными турнедцами едут сэр Кристоф Шлоссер, армландский лорд, и виконт Рутгер Хауэрден, что когда-то прибыл гонцом из Армландии и остался здесь, – высокий мужчина в доспехах, но без шлема, с его плеч все так же свисает, закрывая спину, длинный алый плащ, на груди герб рода Пурпурной Лилии, посадка уверенная, лицо жесткое и хмурое.

Оба почтительно склонили головы.

– Ваша светлость…

– Ваша светлость…

Я сказал бодро:

– Еще не бывали здесь?.. Правда красиво?

Сэр Шлоссер пугливо взглянул в сторону обрыва, из которого с грохотом взметываются ярко-красные горящие искры раскаленной магмы, доносится грозный рев, земля то вздрагивает, то дрожит мелко-мелко.

– Своеобразно, – выговорил он с трудом, стараясь удержать нервно дергающегося коня. – Весьма даже… как это вот.

– И люди там своеобразные, – заверил я. – Вам понравятся. Если вы, конечно, любите все необычное.

Он пугливо покосился в сторону черно-красной страны, испещренной багровыми зигзагами трещин.

– О да, еще бы… Вот сэр Рутгер, говорят, утверждает, что в том огне живут некие нибелунги…

Я переспросил в удивлении:

– Нибелунги? Так это же горные духи!.. Сэр Рутгер, вы что-то о них слышали?

Виконт Хауэрден придержал коня и поехал рядом, время от времени чиркая вдетой в стремя ногой об отвесную стену.

– Ваша светлость, – попросил он, – позвольте мне с той стороны…

Я покачал головой.

– Нет, сэр Рутгер, не позволю.

– Но, ваша светлость!

– И не возражайте, – отрезал я. – Дело не в моем неслыханном благородстве, хотя да, я такой весь из себя, зерцало даже, просто ваш конь может испугаться, когда вдруг рядом выплеснется стена огня, а мой даже ухом не поведет.

Он пробормотал:

– Но как-то нехорошо, когда лорд в большей опасности.