Метро 2033. Безымянка - Сергей Палий

Ветер. Я чувствовал кожей довольно сильное движение воздуха. За стенами столовой, скорее всего, дует серьезно, если уж здесь такие сквозняки.

— Ну что, пошли искать ворота?

— Пошли.

Ева припала на одно колено, собираясь встать, и получила страшный удар под дых. Ее, бедную, аж подбросило сантиметров на пять вверх.

Еще удар. Сдавленный вопль… И Ева затихла на полу, хватая ртом воздух. Один «Кугуар» упал в открытый люк, второй отлетел куда-то под стойку раздачи.

Сбоку мелькнуло. Не успел я сориентироваться, как тоже огреб в живот и практически сразу по скуле, да с такой силой, что голова мотнулась назад. Картинка помутнела, перекосилась, и тошнотворный комок подступил к горлу.

Я поплыл. Куда делся мой пистолет, уследить не сумел. Наверное, тоже отлетел под нагромождение мебели — по крайней мере, в ладони его больше не было…

— Щенок, — втек в сознание знакомый голос.

Следующий удар сложил меня пополам и отбросил на ближайший табурет. Хорошо хоть, не хребтом об угол, а плечом. Вспышка боли пронзила тело, заставив рефлекторно сгруппироваться. Это меня и спасло. Серия чудовищных ударов пришлась по локтям и голеням, а могла бы превратить внутренности в кисель.

Я изо всех сил распрямился и брыкнул ногами. Попал во что-то мягкое, услышал вопль и проклятия сквозь звон в ушах. Не разбирая дороги и не пытаясь пока встать, пополз прочь.

И как только кости уцелели? Это ж вам не пижонскими туфлями получить, а твердыми, как камень, берцами. Эрипио, наверное, еще перед спуском в катакомбы переобулся, чтоб не замараться.

Но откуда, откуда, чёрт возьми, этот гад здесь взялся? Как успел?..

Эрипио бросился на меня, да не учел, что я уже не так беспомощен, как в первый момент. Мне удалось уйти с линии атаки, и он всей массой врубился в мебель. Гнилые доски с треском полетели в разные стороны, а финальное столкновение со стойкой, судя по всхлипу, доставило сивому массу феерических ощущений.

Я все еще не мог отчетливо разглядеть предводителя Нарополя — пропущенный в голову удар давал о себе знать, — но теперь уже более-менее видел его передвижения. И каждая последующая секунда боя склоняла чашу весов в мою сторону: ведь преимущество внезапности было уже почти исчерпано.

Повезло, что Ева основательно вычистила арсенал «Урала», и Эрипио, видимо, не нашел в грузовике никакого оружия. Если бы в нас полетели пули, неожиданная атака кончилась бы трагедией.

Зато теперь я приходил в себя от оглушительных ударов и зверел.

Зверел от осознания того, что если подонок здесь, то Вакса мертв. Зверел от понимания, что Эрипио с самого начала использовал Еву в качестве дипломатического щита перед Городом, прекрасно зная о наших отношениях. Ей, правда, удалось его перехитрить, взбесить и… обидеть.

«Да-да, сволочь, — пронеслась мстительная мыслишка, — она выбрала меня».

А еще я зверел потому, что эта схватка для одного из нас должна была неминуемо закончиться смертью. Пускать циничного тирана к ресурсам, которые могут спасти тысячи жизней, я не собирался. Довольно возводить империи на костях.

Близость смерти вдруг приобрела пугающий оттенок и отпечаталась в сознании с кристальной четкостью. Адреналин хлынул в кровь. В подобном состоянии у человека открываются невиданные возможности, и будь Эрипио не готов — я бы смял его в минуту. Но он был готов — то ли вид крови так раззадорил предводителя, то ли схожие мысли о смерти…

Я метнулся к нему и нанес удар подхваченным со стойки подносом. Эрипио увернулся. Швырнул стул и тут же подался вперед, толкая меня в тесную кухню. В угол загнать решил? Рискни!

Я сделал обманное движение, словно споткнулся, и моментально контратаковал, кидая ему в морду подвернувшуюся под руку тарелку.

— Куда ж ты полез, фраер, — прорычал Эрипио, играючи отбив ручищей фарфоровый диск. — Не по масти тебе погоны.

— Сгнили давно твои погоны, крыса наропольская, — огрызнулся я.

— И девку мою зря увел. Дырявая она.

— Что, не встает больше?

— Прибью!

— Здоровья-то хватит?

Пикировка оборвалась так же быстро, как и началась. Правильно, нечего силы на пустопорожний треп тратить — пригодятся.

Голова уже почти не гудела, глаза привыкли к свету, рефлексы, работали как добротные часы. Я внимательно следил за идущим по дуге Эрипио, автоматически подмечая, как ему досталось за последние часы. Предводитель сейчас мало походил на франтующего властолюбца: шмотки висели лохмотьями, комбез на груди украшали грязные пятна, нижняя губа основательно распухла, левая щека покраснела и покрылась волдырями — видно, но дороге успел неслабо хватануть рентген. И тем не менее он был грозным противником: опытным бойцом, значительно превосходящим меня силой и умением.

Эх, ствол бы мне. Да разве ж его теперь отыщешь под грудой хлама… Бесполезно.

Я, стараясь не выпускать из виду противника, мельком глянул в зал на распростертую на полу Еву. Она лежала без движения, лишь грудь часто вздымалась. Живая, но, судя по всему, досталось ей очень круто.

— Тварь ты, а не предводитель, — сорвалось с губ.

Эрипио хищно улыбнулся:

— Не тявкай, щенок.

— Ты прав. Лучше укушу…

Я сделал ложный замах и, когда Эрипио изящно отступил к противоположной стене кухни, схватил из пересохшей раковины стакан и с ходу запустил его прямой наводкой. Зря предводитель уклонялся — метил я вовсе не в него. Стакан с треском разлетелся вдребезги о стоявшую на полке мясорубку. Полученного импульса ей хватило, чтобы качнуться и упасть, прихватив с собой пару мисок.

Получив утварью по шее, Эрипио взвыл от боли и бросился на меня, как бык. Я еле успел отпрыгнуть. Хотя радоваться было рано: он продолжил маневр. Снес кастрюлю, притормозил о варочный бак и с разворота врезал мне кулаком в голову. Удар получился скользящим, но крайне неприятным. Едва угомонившийся звон в ушах вспыхнул с новой силой.

Главное, не дать схватить себя за шкирку. По замашкам, подонок знаком с борцовскими приемами, а при нашей разнице в весе это может сыграть решающую роль в ближнем бою.

Пятясь, я искал глазами, чем бы еще приложить буйного предводителя. Он наступал на меня, загоняя в угол. Э нет, так мы не договаривались!

В удар я вложил весь вес, и это чуть не стало моим последним просчетом. Реакция у Эрипио оказалась отменной: он не просто увернулся, но и сумел провалить меня, заставив по инерции закрутиться вокруг оси. Пытаясь сохранить равновесие, я шагнул в сторону и словил на противоходе по ребрам. Дыхание перешибло, и Эрипио тут же толкнул меня на разделочный стол. Прижал локтем, заломил руку, пытаясь засунуть кисть под ржавый нож хлеборезки. Мое запястье оказалось в опасной близости от кромки круглого лезвия. Я рванул руку, но хватка у Эрипио была на редкость крепкая.