Метро 2033. Безымянка - Сергей Палий

Я брел за Евой по винтовой лестнице, переставляя ноги подобно роботу и не заботясь о том, что могу споткнуться на крутых ступеньках и сломать шею.

Оболочка двигалась.

А внутри дребезжала пустота. Именно она, ровная, ничего не требующая пустота, а не голодный вакуум, жаждущий вобрать в себя окружающее. Призрачная тварь, поселившаяся под сердцем, насытилась последними словами Ваксы.

«Пока, лифчик-счастливчик», — звучало в голове, прокручиваясь по кругу, как зациклившаяся аудиозапись. Снова и снова. Снова и снова.

Помнится, я все хотел отвесить пацану подзатыльник и запретить так меня называть, но каждый раз, когда он рифмовал, почему-то оказывалось не до того. Вот и теперь — тоже. Не знаю уж, откуда он подцепил эту фразу, — в его словесном арсенале насчитывалось несколько десятков обидных и не очень ярлыков. «Лифчик-счастливчик» был лишь одним из многих, за которые я не успел пожурить Ваксу. Странно, почему именно это сорвалось с его острого языка в последний миг?

Гадай теперь, Орис, всю оставшуюся жизнь — долгой она будет или короткой, — гадай, а все равно не отгадаешь.

Как говорится, поздно мыться дезраствором, если язвы загноились.

Шаг, шаг. И еще один. Ступеньки вывели нас в просторную комнату, сохранившуюся в относительном порядке с тех времен, когда эти катакомбы еще не стали легендами. Стол, дисковый телефон, стул, запертый сейф с поворотной рукоятью, выцветший, но узнаваемый рисунок герба СССР на ковре. Судя по всему, эта часть подземных коммуникаций была наглухо отрезана от остальных подземелий гермодверями — влажность здесь была низкой. Ни плесени, ни грибков.

Воздух сухой и мертвый. В помещении — запах пыли, нафталина и еще чего-то эфемерного, смутно знакомого… Может, так пахнет остановившееся время?

Из комнаты вела единственная дверь. Обыкновенная, без брони. Правда, крепкая и даже на вид тяжелая: раньше делали на совесть, из дубового массива, а не хлипких фанерок и опилок.

— Орис, — обратилась ко мне Ева, прежде чем открыть эту лакированную дверь, — ты хочешь идти дальше?

Несколько секунд я молчал. Потом устало улыбнулся:

— Знаешь, я очень хочу, чтобы нам повезло. В конце концов, я же лифчик-счастливчик.

— Мы выбираем пути, — серьезно сказала Ева. — А пути выбирают нас. Везения нет.

— Этого еще никто точно не доказал, — отрезал я. — Открывай.

Туннель, в который мы попали, сойдя с пандуса, не был похож ни на один, виденный мной раньше: ни на перегон между станциями метро, ни на усиленные хребты военных убежищ, ни на однотипные бетонные кишки гражданских катакомб.

Широкий ход с полукруглым сечением. Стены и свод не просто укреплены стандартными ребристыми тюбингами, а выложены темно-красным отделочным камнем. На кронштейнах подвешены кабели с мощной изоляцией, по полу тянутся рельсы узкоколейки и желобок с канализационными стоками, на вентиляционных решетках — тонкие фильтры незнакомой марки.

Сколько же труда и материалов было вбухано в строительство такой подземной роскоши!

К стене, прямо перед небольшой платформой, были прикручены указатели. На смотрящей вправо стрелке красовалась магниевая табличка с надписью: «Объект 47. 9КМ». А на левом указателе значилось: «СХиРКК-12. 18 км». Ниже, рядом с опаленным выключателем, висела короткая инструкция для оперативного дежурного, из которой было ясно, как действовать в случае «красного» кода. Дежурный обязан был поднять тревогу, обеспечить эвакуацию личного состава бункера на объект 47 или объект 3, связаться с охраной СХиРКК-12 по внутреннему проводу и приступить к исполнению реанимационно-карантинной директивы, описанной в списке обязанностей и полномочий.

Возле платформы дремали три дрезины с ручным приводом.

— СХиРКК-12, — прочитала Ева, разглядывая магниевые таблички.

— Как расшифровывается?

— Стратегическое хранилище и реанимационно-карантинный комплекс. «Холодильники». Врата жизни.

— Если верить указателю, до них 18 километров. Каков шанс, что туннель цел?

Ева пожала плечами и кивнула в сторону транспорта:

— Хотя бы не пешком топать.

Я подошел к краю платформы. Разблокировал тормозную колодку и с натугой толкнул дрезину. Она со скрипом прокатилась полметра и замерла — смазки явно не хватало.

— Еле едет. Может, пешком и проще будет.

— Давай все же попробуем.

Мы забрались на дрезину, положили на деревянную скамеечку сумку и налегли на рычаг. С места тронуться не получилось. Тогда я слез и, подталкивая, слегка разогнал «телегу». Запрыгнул обратно и принялся качать рукоять.