Метро 2033. Безымянка - Сергей Палий

Время шло. Голоса стихли, зато всплески стали громче, а прыгучие отсветы на стенах — ярче.

Отзывать Ваксу обратно было поздно и бесполезно, поэтому мозг просто автоматически прикидывал варианты развития событий — и все они, как назло, заканчивались трагедией…

Бульк.

Тишина.

Короткий «бульк» взвел внутреннюю пружину до отказа. Согласно логике, он мог родиться от чего угодно, но я вдруг загривком почувствовал: граната. Хотелось заорать Ваксе: «Ложись! Прыгай! Уходи! Делай что-нибудь!», — но голосовые связки онемели.

Зато у Ваксы, как выяснилось, с артикуляцией все было в полном порядке.

— Привет, чебуреки! Не скучаете?

Задорный вопль пацана разорвал тугое безмолвие катакомб, как натянутую тряпку. В лоскуты.

Замершие звуки, казалось, только и ждали сигнала. Они посыпались со всех сторон, градом забарабанили по перепонкам…

— Держи его!

Хрясть.

— Стреляй!

Дэнь, дэнь.

— Ну-ка поймай, жаба!

Из-за угла вылетел целый фонтан брызг. Ева оттянула меня назад, что-то бормоча в самое ухо, но я не разобрал слов. В коридоре раздался металлический лязг, да такой громкий, что я подумал — граната уже взорвалась.

Но нет. Она рванула секундой позже.

— Ах ты, щенок!..

Этот возглас Эрипио поставил длинное многоточие после сумбурной чехарды. И мир на мгновение померк. Отсветы стерлись, стены сдвинулись, по вискам словно бы вдарили два кузнечных молота.

В следующее мгновение справа обрушился целый водопад. Ева оступилась и чуть не выронила прикрываемый рукавом фонарик. Высвободившийся луч метнулся в потолок, бросая косую тень через весь коридор.

Брызги осыпались, пустив по воде сотни кругов.

Вот и все.

Главное, чтоб балбес не додумался нырнуть в воду: гидродинамический удар и, в самом лучшем случае, контузия. В худшем — повреждения сосудов и внутренних органов.

Я выхватил у Евы фонарик и бросился вперед, задрав руки повыше…

Глубина — по пояс. Но вода такая холодная, что сначала чудится, будто ноги окатили кипятком. Градусов семь-десять, не выше…

Стараясь не брызгать и водя фонариком из стороны в сторону, я выбрался на середину.

— Егор!

Из темного завала торчали швеллеры и арматура. Вдалеке луч отражался от белесой стены с черным квадратом дверного проема. С забрызганного бордюра стекали вертлявые ручейки.

В том месте, где стоял Вакса, стена была иссечена осколками.

— Егор! — вновь позвал я, раздвигая туловищем воду. — Егор!

Где же он мог укрыться?

— Отзовись же, засранец… — беспомощно сказал я, останавливаясь на перекрестке.

Возле стены копошилось что-то живое, но, посветив туда, я убедился, что это один из наропольцев. Спутанные волосы закрывали лицо, из разодранной в клочья химзы сочилась кровь.

— Балдыз… — стонал он, ни шиша не соображая после контузии. — Наргиз… Балдыз…

Выстрелом я прервал страдания неудачника. Гильза отлетела в воду. От грохота снова зазвенело в ушах.

Больше движения в воде не было.

Сзади подошла Ева, держа «Кугуары» в вытянутых руках.

— Нашел мальчика? — спросила она.

Я покачал головой, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. Внезапно стало очень жутко и одиноко, как тогда, в лесу, где я потерялся и заблудился среди сосен. Страхи детства вернулись, помноженные на опыт взрослого человека. Одиночество — это ведь вовсе не когда ты один. Это когда тебя никто не ждет.

Неужели…

— Я не мальчик, — донесся из-за швеллеров обиженный голос. — Растолкуй ты ей, а?

Меня как током ударило. Я развернулся на сто восемьдесят градусов и высветил завал, моля судьбу, чтоб голос оказался настоящим, а не почудился. Взгляд уперся в кусок чугунной ванной, едва различимой за нагромождением хлама.

— Егор! Ты здесь?

Из-за эмалированного бортика появилась довольная физиономия. Респиратор Вакса потерял, и щербатая улыбка светилась в темноте на манер путевого светофора.

— Вылезай, сапер, — вздыхая, наконец, полной грудью, сказал я. — Лихо ты их приложил.

— Картонки ищи, — посоветовал Вакса, выбираясь из ванной и одергивая свою потрепанную жилетку. — Сивый их в руках держал.

— А ключи? — тут же спросила Ева.

— Так, я не понял, — прищурился Вакса, — я мальчик?

— Нет-нет, — заверила она его. — Матерый баран-осеменитель, как договаривались.

— Ключами они уже открыли ворота, — объяснил пацан, тыча пальцем в дальний конец ответвления, где ковырялись наропольцы. — Там.

Мы, внимательно всматриваясь в колышущуюся муть и держа стволы наготове, пошли в указанном направлении. Пол здесь повышался под углом, и уровень воды, соответственно, становился ниже. Это несказанно радовало, потому что ноги уже почти околели, и суставы еле гнулись.

В нескольких местах я заметил кровавые пятна и темные ошметки, но предпочел на них не смотреть. Кажется, кроме того наропольца, которого я добил, выживших не осталось. Все-таки взрыв боевой гранаты в каменной кишке — убойная штуковина.

Ответвление заканчивалось заколоченным тупиком. Несколько досок были отодраны, и за ними виднелись тяжелые створки. Сталь здесь лишь покрылась слоем грязи и копоти, но не заржавела. Наверное, на ворота в свое время нанесли антикоррозийку.

На площадке валялись инструменты и россыпь запаянных в полиэтилен картонок. Перфокарты, судя по всему, уцелели. Ева собрала их и бережно сложила в контейнер аптечки.

Я посвятил в лаз между отколупанными досками и обнаружил два ключа, вставленных в замочные скважины по разные стороны от ворот.

— Видимо, запорный механизм срабатывает, только если повернуть оба ключа одновременно, — поделился я догадкой. — Хитро придумано: одному не открыть.

— Да, так и есть, — кивнула Ева. — За воротами должен быть спуск в систему туннелей. Посвети-ка.

Я направил луч на темную щель между отодвинутой левой створкой и застопоренной правой. Ева бочком протиснулась внутрь, жестом попросила свет. Я передал ей фонарь, и на какое-то время мы с Ваксой остались в темноте.

— Цел? — спросил я.

— Ага. Правда, оглох чутка.

— Это пройдет.

Всплеск заставил меня содрогнуться. Разве пацан стоит в этой стороне? Мне казалось, что голос его исходит вовсе не оттуда.

В воде вновь хлюпнуло.

— Егор?

Ответа не последовало. Зато послышалась возня. Я открыл было рот, чтобы еще раз позвать Ваксу, но получил неожиданно сильный толчок в грудь и, потеряв равновесие, полетел назад.