Инсептер - Анастасия Феоктистова

– Странно, – протянул Анохин, уловив Лешину мысль.

– Наве… – начал говорить Леша и не успел.

Свет фонарика выхватил белую руку Марины Кахиани на полу. Леша подбежал, приподнял ее голову. Коснулся спутанных волос на затылке, и пальцы тут же стали теплыми и влажными. Посветил в лицо.

Легонько похлопал по щекам.

– Марина, – позвал шепотом, – Марина!

Ресницы задрожали – Кахиани приоткрыла глаза.

– Инсептер! – выдохнула она. – Он инсептер, Леша…

– Держись, – Леша стащил шарф и аккуратно уложил на него Марину. – Сейчас!

Он поднялся. Фонарик бегал по стенам, барной стойке, столам и задвинутым стульям.

– Никита! Максим! – позвал Леша неуверенно.

Никто не ответил – секунду, две, и вдруг…

– Леха, берегись! – завопил Анохин.

Поздно. Тычок в спину, и Леша упал на живот. Губу обожгла вспышка боли – короткая, острая, во рту стало солоно.

Мобильник отлетел в сторону, и еще включенный фонарик осветил квадратный подбородок, волосы, стянутые в хвост и мощную руку со стилом.

– Ну, добро пожаловать! – Ренат Вагазов рассмеялся грудным, глубоким баском.

Леша лежал, не шевелясь. Всё, что он мог чувствовать, – едкую гарь в носу. Гарь, которая ощущалась так явно, что перебивала даже боль пораненной губы.

Еще удар – на этот раз в бок. Леша приподнялся на локтях и, собрав силы, пополз в угол, где валялся телефон.

– Далеко не убежишь! – гаркнул Вагазов и прыгнул на Лешу, как хищник.

Мощная рука схватила Лешу за загривок и несколько раз ударила головой об пол. Мышкин отчаянно заморгал – то ли вокруг темно, то ли это в глазах потемнело.

Звон и хруст битого стекла. Хватка ослабла. Воздух наполнился запахом вина.

– Леха! Леха, вставай!! – заорал Анохин.

Леша кое-как поднялся, схватил телефон, направил свет. Никита стоял, держа за горлышко бутылку – вернее, то, что от нее осталось. Ренат Вагазов метнулся в его сторону, но тут его по голове хрястнула вторая бутылка. Виски, судя по запаху.

– Прыгай! – скомандовал Анохин, и все трое накинулись на Вагазова и повалили его на пол.

Леша бил наотмашь, пока хватало сил – по груди, по животу, по подбородку. Вагазов рычал, пытался скинуть их, как могучий зверь – мелкую мошкару, но силы оставляли его. Он дернулся в последний раз и наконец затих.

Леша отпустил.

– Он что, умер? – испуганно прошептал Максим.

– Дурак, что ли? – процедил Анохин. – Просто вырубился. Фонарь включи.

Максим шлепнул по карманам в поисках телефона, и наконец свет полоснул Вагазова по лицу.

– Дышит, – Анохин потрогал его шею.

– И что делать будем? Куда его теперь? – голос Максима дрожал.

– Куда-куда, – Анохин вытер пот со лба. – Понесли.

* * *

– Надо скорую, – сказал Леша.

Они с Никитой едва не сгибались под весом Рената Вагазова, Максим держал на руках Марину.

– Ках в порядке, – ответил он, – царапина просто глубокая.

– А Вагазов? – рявкнул Леша. – У нас тут человек без сознания, эй! Кто бы он ни был!

– Положи его, – сухо ответил Анохин.

Леша отпустил ноги Рената, и Вагазов безвольным мешком рухнул на землю – голова в грязи и снегу, глаза закрыты. И пахнет, как ликеро-водочный завод.

– Отойдем, – сказал Никита, покосившись на Максима.

Они сделали два шага по пустой улице.

– Ты с ума сошел? – Анохин вцепился в Лешину куртку. – Какая скорая? Вообще нельзя, чтобы нас видели!

– К черту, – упрямо повторил Леша. – Ему помощь нужна. А если он у нас на руках откинется?

– Не откинется, – фыркнул Анохин, – глянь, какой он боров. Лех, – он заглянул Мышкину в глаза, – Лех, посмотри на меня.

Нехотя Леша взглянул на напарника. Анохин выглядел встревоженно. Покусывал губу, лохматил волосы, торчащие из-под кепки-таблетки.

– Лех, – сказал Анохин, – мы не можем его сейчас потерять. Он опасен. Он ударил Марину. Он виноват в пропаже инсептера.

– Да, но…

Леша обернулся. Недвижимый Вагазов всё еще лежал на асфальте, словно труп. Труп. Леша тут же попытался отогнать эту мысль, но не вышло.

– Лех, всё будет нормально, – Никита уверенно кивнул. – Обещаю.

Мышкин еще раз посмотрел на Анохина. Ладно, если напарник верит, то и он тоже.

– Пошли, – сказал он. – Нельзя тут оставаться.

* * *

– Так, парни, ключевая зона через квартал, – сказал Максим.

И, вздохнув, на «раз-два-взяли» Анохин с Мышкиным подняли недвижимого Вагазова.

– Сколько еще его переть? – кряхтел Леша, когда они кое-как поползли по улице.

Странное, должно быть, зрелище со стороны: два подростка тащат огромного мужика, еще у одного на руках – девушка. Хорошо, что прохожие не попадались.

– Заткнись, я вообще спиной иду, – заскрежетал Анохин, пятясь по ледяной корке.

– Еще чуть-чуть, парни, еще чуть-чуть, – сказал Максим, выдохнув облачко пара.

Наконец пришли, и Максим, вытащив из кармана стило, одной рукой начертил портал.

– Вы первые, – кивнул он.

– И как прикажешь его в портал запихнуть?! – ответил Анохин.

– Ну, – Максим задумался, – давай его на спину, а Леша подтолкнет.

Никите перспектива не понравилась. Бросив на Максима уничижительный взгляд, он покрепче схватил Вагазова на локти и попытался водрузить его на спину. Леша бросился помогать. С третьего раза получилось. Анохин пошатывался, из последних сил удерживая Вагазова на спине. Теперь глава питерских акабадоров и правда напоминал мешок с картошкой – слишком тяжелый мешок.

– Толкай, – процедил Анохин, раздувая покрасневшие щеки, и Леша повиновался.

Пирамида из Анохина и Вагазова зашаталась, и наконец оба исчезли в портале. Леша прыгнул следом.

…Приземление вышло не очень удачным. Мышкин упал на Вагазова, который, в свою очередь, своим весом придавил Анохина.

– Рука, – простонал Никита снизу.

Леша поспешно вскочил и увидел, что они снова в подъезде Максима. Анохин наконец выбрался и, отдуваясь, сел на ступеньку. Куртка у него была вся в грязи, а на подбородке красовался свежий кровоподтек – разбил, значит, когда выбросило из портала. Вагазов лежал на ступеньках лицом вниз, руки по швам, избитый, вонючий.

– Он не умер? – засомневался Леша. – Что-то долго он в себя не приходит.

– Да он живее всех живых, – Никита сморщился. – Пошли, еще до квартиры его переть. По лестнице, черт бы ее.