Тсалмот - Стивен Браст

— Что значит, — добавил я, — что Вьюн, возможно, был тсалмотом.

— Тсалмот, который покинул Дом полтора столетия назад?

— Возможно, — сказал я. — Ушел сам или был изгнан.

— Возможно, друзья? Любовники? Родня? Один ушел или был изгнан, второй отправился следом? Владимир, у нас тут сплошные предположения.

— Знаю. Просто хочу дать Крейгару зацепки, с которыми он сможет работать, когда я скину на него это задание.

— Бедный Крейгар, — фыркнула она.

— Ага.

— Значит, возвращаемся в контору?

— Боюсь, что так.

— Бедный Крейгар.

Мы вернулись в контору, и «бедный Крейгар» стонал, стенал, хмурился, жаловался — и в итоге отправился работать. Потом я сам разгребал кучу мелких вопросов: в одном из моих борделей сменился управляющий, потому что прежний желал открыть собственное дело; заемщик захотел продлить сроки возврата долга; подробности по новой игре на улице Пирожников; ну и прочие делишки, с которыми я вынужден был разбираться вместо того, чтобы сбежать и провести время с Коти, пока мы ждем, что там сможет разыскать Крейгар.

Но я занялся делами, ибо я парень ответственный. Любого спросите, вам скажут — Влад, он… ну в общем, да.

Коти отлучилась на фермерский базар в Южной Адриланке. Кстати, это один из ее особых талантов. Она умеет добывать потрясающие штуки: редкие и вкуснейшие сорта перца, необычные виды бобов, помидоры — переростки. Люблю, кгда она ходит на базар. Вечером мы были в «Голубом пламени» и ели кетну с грибами и имбирем, ибо настроения экспериментировать не имелось. Лойош одобрил.

Я об этом не часто упоминаю, потому как сам не так часто об этом думаю, но когда мы ходим в рестораны, Лойош, как правило, перемещается с моего плеча под плащ, дабы не оскорблять чьих — то тонких чувств. Он не возражает, сам говорит, что ему там нравится. По — моему, он просто наслаждается, когда я втайне от всех остальных скармливаю ему кусочки еды.

Но вот именно в «Пламени» нам так поступать не нужно: меня там знают.

Мы вернулись в контору, авось у Крейгара уже есть что доложить, но он пока не появлялся, так что мы ушли обратно на квартиру к Коти.

Если вкратце, Крейгар не появился и назавтра. И послезавтра. Зная Крейгара — это хороший признак. И вот на третий день он уже был в конторе, когда я пришел туда утром. Вернее, мы с Коти пришли, сразу после завтрака.

Вид у Крейгара был самодовольный.

— Так, — проговорил я, — скажи, что ты решил все мои проблемы.

— Не-а, — отозвался он. — Зато притащил тебе кучу новых.

— Что ж, с тебя станется. Излагай.

— Тависса, — возвестил он. — Вернее, как ее когда — то звали, принцесса Тависса. Ей чуть меньше двух тысяч лет, стала частью Левой Руки лет сто пятьдесят назад после некоторых недопониманий со своим Домом еще лет за шестьдесят до того.

— С Домом Тсалмота, я так понимаю.

Он кивнул.

— Знаешь, — заметил я, — вот я понятия не имею, как у тсалмотов принято. В смысле, внутренняя политика Дома. Почему кто — то из них покидает Дом? Мне нужно знать… — тут я остановился, ибо Крейгар, с видом еще более самодовольным, добыл из — под куртки пару бумажек.

Что ж, тот, кто достаточно хорош в чем — то, иногда имеет право на самодовольный вид. Я вот становлюсь самодовольным после убийства, или после кулинарных успехов, в таком вот разрезе.

— Власть в Доме передается по наследству, — начал он.

Я кивнул.

— Однако скандал в правящем семействе убирает всю семью из претендентов на звание Наследника престола самое малое на полный Цикл. Под «семьей» в данном случае подразумевается «до четвертого колена», то есть включая двоюродных братьев и сестер, но не далее.

Цикл, к слову, срок довольно долгий, раз в сто дольше, чем мы, бедные выходцы с Востока, можем надеяться прожить.

— Скандал, — повторил я. — Тут и начинаются хорошие новости?

— Не настолько. Ну, скандалы — то разные бывают. Это не как то дело с черными перчатками. Или история с кубками, еще до Междуцарствия[25]. Или…

— Крейгар.

— Ну да.

— И перестань так этим наслаждаться.

— Нет.

— Ладно.

— Что ты знаешь об огораживаниях?

— Что — то там с участками земли.

— Общинная территория вокруг селения или в его пределах, — сообщила Коти, — используется для выпаса скота или, иногда, для выращивания некоторого количества овощей, принадлежащих всей общине. Иногда землевладелец выдает крестьянам разовую выплату за эту территорию, огораживает забором и переводит в свою собственность. Для крестьян добром дело никогда не заканчивается.

— Но для землевладельцев — бывает, — заметил Крейгар.

— Пока ничего такого скандального, — решил я.

— Императрица приняла окончательное решение по поводу огораживаний.

— Ну, ей было чем заняться.

— Этот вопрос возникает не так часто, и как правило, она просто делает то, чего желает Наследник.

— Так.

— И вот, — он взглянул на бумажку, — леди Червик…

— Кто — кто?

— Я как раз к этому подхожу. Графиня Червик, Дом Тсалмота, имела владение к западу от Чариса. Где — то за сто миль к западу от Западного Чариса.

Он ждал, как будто это должно что — то для меня значить.

— И? — вопросил я.

Он кашлянул.

— Это прямо на северо — восток от Катастрофы Адрона.

— А.

— И с начала Междуцарствия земля заметно потеряла в цене.

— Ну да.

— Проценты на проценты.

— Понятно.

— Она хотела огородить часть общинных территорий, но Наследница тсалмотов не позволила.

— Так.

— Наследницей тсалмотов тогда была принцесса Тависса.

— Ага!

Он улыбнулся.

— Видишь, Влад? Добрались до истока.

— Хорошо, продолжай.

— Червик придумала план, достойный йенди. Хочешь подробности?

— Обязательно.

— Она нашла